Смотри, какой она стала красивой девушкой, и нынешней зимой отправится ко двору служить королеве. Твоя дружба будет много значить для нее. Двор — опасное место для тех, кто молод и неопытен. — Голос Велвет был переполнен материнской теплотой. — Помню, как я сама оказалась при дворе.
Глаза Якова Лесли равнодушно скользнули по Сибилле. Целуя ей руку, он даже не улыбнулся.
— Безусловно, вы можете рассчитывать на мою дружбу, леди Сибилла, — сказал он зардевшейся девушке и отвернулся, прежде чем та успела что-нибудь ответить.
— А почему ты не представляешь меня другой своей дочери, Велвет?
— Это Жасмин де Мариско, — чувствуя, что нервничает, ответила Велвет. Все шло не так, как она себе представляла."
"Гленкирк поцеловал протянутую ему изящную руку. Его золотисто-зеленые глаза смотрели прямо в бирюзовые глаза Жасмин.
— Мадам, — только и произнес он, но взгляд его говорил гораздо больше, и даже Сибилла заметила это.
— Как ты могла? — кричала она на Жасмин, когда джентльмены отправились ловить на реку рыбу.
Она чуть не плакала и топала маленькой ножкой.
— А чем я тебе сейчас не угодила? — раздраженно спросила Жасмин. — Пожалуйста, Сибилла, давай не будем ссориться, пока здесь король. Мы обещали бабушке.
Сибилла снова топнула ногой.
— Я видела, как ты смотрела на графа Гленкирка, ты, низкородная шлюха. Он мой. Я не позволю тебе, тварь, крутить с человеком, за которого собираюсь замуж. Попробуй только заговори с ним еще, и я вырву твое сердце! Ты меня поняла? Ты поняла меня? — Ее голос зазвенел, лицо покраснело от гнева.
— Какая же ты несносно глупая, Сибилла, — ответила Жасмин. В ее голосе слышалась ярость. — Когда графа представляли мне, я едва на него посмотрела, и в моем взгляде не было ничего, кроме бесстрастного любопытства. А тебе нужно следить за своим языком. Отец еще не обсуждал с графом вопрос о браке. Что, если тебя подслушает слуга графа и расскажет все господину? Ты можешь сама расстроить все, на что надеешься. Что тогда будешь делать? — Жасмин разумно не обратила внимания на замечание Сибиллы о своем происхождении.
Она хорошо знала, кем была.
— Жасмин права, — согласилась Велвет с дочерью. — Тебе надо учиться укрощать и характер, и язык.
— Давно пора, — не удержалась Скай. Нижняя губа Сибиллы задрожала, красивые голубые глаза наполнились слезами жалости к себе.
— Вы все против меня, — заявила она, — Только папа меня понимает. — И девушка горестно всхлипнула.
— Боже милостивый! — взорвалась Скай. — Девчонку надо отшлепать.
