— Сейчас же!
— Жасмин только и хочет разбить мне жизнь, — не сдержавшись, явно в истерике, расплакалась Сибилла.
Скай повернулась к пришедшему в ужас мажордому.
— Брамвелл, проводи леди Сибиллу из зала, — распорядилась она и перевела взгляд на зятя, графа Брок-Кэрнского. — Милорд, вы целиком ответственны за поведение вашей дочери. Завтра же отошлите ее домой в Дан-Брок. Я больше не желаю ее видеть в своем доме.
Велвет умоляюще посмотрела на отца.
— Папа, — едва слышно попросила она."
"— Я полностью согласен с твоей матерью, Велвет, — ответил он.
— В чем дело? — спросил король, наконец обретя дар речи.
— Леди Сибилла лгала вашему величеству, — объяснила Скаи.
— Лгала! Мне! Своему королю? — Яков Стюарт был поражен.
— г Яков, извини меня за дочь, — смущенно проговорил Алекс Гордон. — Прости Сибиллу и позволь моей теще все объяснить.
— Мадам, просветите нас, будьте любезны. — Король оправился от удивления и теперь хотел знать, что происходит. — Ситуация, согласитесь, странная.
— Когда-то Елизавета Тюдор и я были подругами, — начала Скай.
— Но потом я стала ей как бельмо на глазу, но это уже совсем другая история.
— Так вы не верите в божественное право королей? — перебил ее монарх. Его собственное королевское достоинство было для Якова Стюарта, свято в него верившего, болезненным вопросом.
— Верю, ваше величество. — В ирландских глазах Скай блеснула искорка. — Но Елизавета Тюдор была королевой, а не королем.
Яков Стюарт уставился на леди де Мариско, потом понимание засветилось в его золотистых глазах.
— Ха! Королева, а не король! — подхватил он. — Ха, ха! Тонкая острота, мадам. Очень тонкая. Ха, ха, ха!
Скай продолжала нить повествования, и обстановка за столом заметно разрядилась. Она трогательно рассказала о тех давних временах, когда невинный на первый взгляд приказ Елизаветы Тюдоп возглавить торговую экспедицию в Индию, отданный ей и Адаму, так изменил их судьбы. Она тщательно подбирала слова, чтобы не повредить дочери и внучке и чтобы король правильно понял не только их обстоятельства, но и горестное положение правителя Индии, когда дядя Велвет приехал за тем, чтобы забрать ее домой.
Велвет говорила, каким высокоморальным человеком был Акбар. При его дворе были даже иезуиты, а их дочь крестили по христианскому обряду.
Узнав, что Алекс жив, Могол ни минуты не сомневался, должна ли возвращаться к мужу Велвет, хотя Гордон был ей мужем всего несколько месяцев, а Акбар почти два года и у них уже был ребенок.
