С тех пор ты ни разу не позволила поцеловать или приласкать тебя. Разве, став мужем и женой, мы не будем с тобой любовниками?
— Пока мы еще не женаты, — просто ответила она, но ее щеки пылали от смущения. Вдруг ей сделалось неловко.
— Но мы ведь и не любовники, мадам. Отчего ты так застенчива со мной? С Гленкирком ты такой не была, — вдруг произнес он.
Она судорожно вздохнула, будто ужаленная, и снова попыталась подняться, и он снова ей не позволил.
— Это все, что ты хочешь получить от меня, Рован? — яростно спросила она.
— Только то, что имел Джемми Лесли? Я не распутница, что бы ты обо мне ни думал!
— Я получу от тебя гораздо больше, чем он, — ревниво ответил маркиз и поцеловал невесту.
Поцелуй был злым, и она так же зло ответила на него. Он с силой разжал ее губы, язык проник в ее рот и принялся бороться с ее языком. Но гнев пробудил страсть. Внезапно Рован застонал. Поцелуй становился мягче и нежнее, и он почувствовал, что злость проходит и у нее. Его жаркий рот оторвался от губ, целовал щеки, глаза, впадинку под левым ухом.
Жасмин почувствовала озноб. Он повернул ее голову, и, к удивлению, она ощутила, как в ней зарождается желание. Он покусывал ее мочку, язык прошелся по уху и от теплого дыхания мурашки поползли вдоль спины. Он положил руку ей на грудь, сначала осторожно и вдруг скользнул в вырез платья. Жасмин удивилась, что платье осталось целым: так плотно оно облегало груди. Захватив сосок большим и указательным пальцами, он стал ласкать его, пока она не вскрикнула.
Тогда его губы снова нашли ее.
Они целовались так долго, что, казалось, больше уже были не в силах — губы жадно прижаты друг к другу. Она отстранилась, чтобы вздохнуть, и тут почувствовала под пышными юбками его руку. Она скользнула по бедру и безошибочно нащупала самое нежное место.
— Рован! — выдохнула она его имя.
— Позволь мне только потрогать, — умоляюще прошептал он ей в щеку. Палец чувственно ласкал Жасмин.
Она ощутила, как на нее нахлынуло его желание. Какой он испорченный! Испорченный! Она снова попыталась подняться, но не смогла.
— Рован! — Она задыхалась.
Палец ласкал и ласкал ее, пока она вся не напряглась и, задрожав, вдруг не расслабилась, прижавшись лицом к его груди.
— Я ненавижу тебя за то, что ты сделал, — всхлипнула она.
— Тебе было мало?
— Нет!
— Я не хотел этого. Жасмин.
— Тогда зачем? Зачем ты это сделал со мной? — потребовала она, глядя в его золотистые глаза.
— Потому что хотел, чтобы и ты жаждала меня так же, как желаю тебя я, любовь моя.
