А пока буду счастлива предложить вам хороший ужин, если вы никуда не спешите. Но придется подождать, муж уехал на рынок и к ночи не вернется. И со мной здесь только дочка Лиззи."
"Жасмин осмотрелась по сторонам. Трактир был маленьким, но отменно чистым. В большом камине, занимавшем почти всю стену, уютно горел огонь, столы чисто выскоблены. У очага развалилась и храпела огромная черная с белыми пятнами собака. Жасмин улыбнулась и посмотрела на маркиза.
— Давай останемся здесь на ночь, милорд, — предложила она. — Мне что-то больше не хочется бросать вызов стихиям А здесь так мирно и тихо.
— Я могу спать внизу у огня, — согласился Рован.
— А можешь разделить постель и со мной, — тихо ответила она, накрыв его руку своей и подняв на жениха обжигающий душу взгляд. — Мы женимся на следующей неделе, милорд. Какой от этого может быть вред?
Хозяйка не могла слышать их разговора, но ее не удивило, когда джентльмен сказал:
— Мы берем вашу комнату для гостей, миссис Грин, а поужинаем здесь, у огня, когда вы будете готовы подавать.
— Слушаюсь, милорд. — И хозяйка подошла, чтобы помочь им снять мокрые плащи. — Я повешу их на кухне у огня, и к утру они высохнут.
— Боюсь, вам придется повесить туда и мои юбки. Я промокла почти насквозь. У вас или вашей дочери не найдется юбки, которую я могла бы надеть, пока ужинаю?
— Ах, несчастная овечка, — посочувствовала хозяйка. — Идите со мной на кухню, и я позабочусь о вас, миледи. Лиззи! — позвала она, и из кухни появилась девушка лет шестнадцати со свежим лицом.
— Беги, девочка, — приказала ей мать, — принеси свое выходное платье. Госпожа промокла до нижней юбки. — И повернулась к маркизу:
— Я подам вам кружку доброго пива с сыром, милорд, если вы изволите чуть-чуть подождать.
— Позаботьтесь сначала о госпоже, хозяйка, — попросил Рован Линдли, и женщина скрылась из комнаты.
Ноги маркиза не промокли в сапогах, и на бриджи попало лишь несколько капель. Женские юбки во время непогоды страдают гораздо сильнее мужской одежды. Расположившись в — единственном большом кресле у камина, Рован наклонился и погладил шелковистую голову полусонной собаки.
На секунду темные глаза открылись и посмотрели на него, потом вновь закрылись.
— Ты сразу поняла, что я не опасен, — рассмеялся маркиз и протянул ноги к огню.
Вскоре вернулась миссис Грин с оловянной кружкой, полной темного пенящегося пива, и подала ее вместе с тарелкой с хлебом и сыром.
— Заморите червячка до ужина, милорд, — сказала она. — Вам придется немного подождать.
