— Мы заберем с собой Козодоя — того молодого жеребца, что дедушка подарил нам на свадьбу, и подберем ему лучшую кобылу из Кэдби.
Скай выглядела огорченной, но ничего не ответила. Дело было сделано, и ее слова ничего не могли изменить. Зато рассерженно заговорил Бурк:
— Как ты можешь так бесстрастно рассуждать о выращивании лошадей на украденных землях?
Жасмин озадаченно посмотрела на дядю.
— Мир на том и стоит, — возразила она Патрику, — что одни люди борются с другими, и когда кто-нибудь побеждает, земля меняет владельца.
Так всегда было в Индии. А разве здесь по-другому? Из уроков истории, которые мне давал отец Куплен, я помню, что ваши ирландские предки пришли на ту землю совсем из других мест, а здешние англичане — потомки нормандских и англосаксонских завоевателей, а вовсе не отпрыски местных племен, когда-то населявших острова. Даже на камне нельзя выбить слова так глубоко, чтобы их нельзя было переменить.
У вас отобрали земли в Ирландии, но и ваш Клирфилдз до вас кому-то принадлежал.
Что сталось с теми людьми? Вы когда-нибудь считались с ними или их чувствами? — Жасмин повернулась к мужу. — Спасибо, Рован. Я в восхищении от твоего подарка! В жизни мне никогда ничего не дарили лучше. Я принимаю эти земли. — И с вызовом посмотрела на родственников.
Скай покачала головой:
— Ее проклятая логика безукоризненна. Я не могу с ней спорить.
— Мама!
— Не сверкай на меня глазами, Патрик Бурк. Боже, как в эту минуту ты похож на своего отца.
Жасмин права. Пока О'Доннелл, О'Нейлл и Магвайр оставались в стране, земли принадлежали им. Совершив побег, они лишили себя всего. Победитель забирает все, и шотландец Яков так и поступил.
— У них не было возможности остаться, — ответил матери Патрик. — Когда в 1604 году О'Нейлл покорился королю, англичане хотя и сохранили за ним земли, но полностью подчинили их себе, насадив туда англичан. В каждое графство они назначили шерифов, коронеров, мировых судей, ослабив власть О'Нейлла и других графов.
Боже! Что же им оставалось делать, как не бежать? Выбора не было!
— Ты рассуждаешь совершенно по-ирландски, сын мой. Но ирландская гордость не приносит утешения вдовам, сиротам и обездоленным. Выбор есть всегда, Патрик, — уверяла его мать. — Когда Елизавета Тюдор взяла твои земли и нарушила данное мне слово, я заставила ее дать тебе земли здесь, в Англии, чтобы ты не оказался нищим и беззащитным.
