Если ты и не помнишь, сколько мне лет, то я это хорошо чувствую. — Сестры не видели друг друга долгие годы.
И теперь, когда Жасмин оказалась в трудном положении, Скай чувствовала облегчение, что рядом с внучкой Эйбхлин.
— У тебя так было с Дейдрой, — заявила она. — Ребенок идет ножками. Я их чувствую.
Жасмин застонала от нового приступа боли, пронзившей ее.
— Проклятие! — вскрикнула она. — С Индией и Генри было не так ужасно. Они родились быстро, бабушка.
— Сейчас, сейчас, дорогая, — успокаивала ее Скай. — Малыш идет в не правильном положении, и тетя сейчас его перевернет.
Дейдра меня так же замучила. — Она намочила платок в тазике с прохладной ароматизированной водой и положила на лоб Жасмин. — С каждым ребенком бывает по-разному. Я уж это знаю, родив восемь детей.
Осторожно Эйбхлин перевернула ребенка, но, видя, как хмурится сестра, Скай поняла, что неладно что-то еще.
— В чем дело? — тихо спросила она.
— Кажется, пуповина обмоталась вокруг шеи, — так же едва слышно ответила Эйбхлин.
Новый приступ боли скрутил Жасмин, и она пронзительно закричала.
Капельки пота выступили на лбу. Она судорожно вздохнула, будто ей не хватало воздуха.
— Я не вынесу, — простонала она.
— Я уже вижу головку, — успокаивающе сказала Эйбхлин. — Натужься посильнее, и все быстро кончится. — Ее голос звучал почти весело.
Жасмин сердито посмотрела на нее, но почти сразу перестала чувствовать к себе жалость.
— Это мальчик, — проговорила она. — Только мальчик может быть таким бесчувственным к матери. Скай засмеялась:
— Больше похоже на девочку.
Девочки всегда ссорятся с матерями. Разве не так, дорогая? — Она снова усмехнулась. — Спорим на золотую монету. Жасмин, что скоро у меня появится еще одна правнучка.
Бирюзово-голубые глаза Жасмин блеснули.
— Договорились! — И она снова задохнулась от боли.
— Тужься, девочка! — приказала Эйбхлин. — Тужься! Жасмин свирепо посмотрела на нее, но сделала, что ей велели, вложив все свои силы. К облегчению, она почувствовала, что ребенок покидает ее тело и схватки затихают.
— Молодец! — похвалила ее Эйбхлин. — Еще одно усилие, и все будет кончено. — Она повернула ребенка, который появился на свет уже по плечи, и осторожно распутала намотавшуюся на шейку пуповину. — Ничего опасного, — повернулась она к сестре. — Запуталось неплотно. Но я так и чувствовала.
— А-а-а-а! — закричала Жасмин и натужилась снова. Ребенок выскользнул из ее лона и почти в ту же секунду заплакал. Умение и быстрота, с какими работала Эйбхлин, поразили Скай.
