Внуки отлично устроены в Кэдби и, слава Богу, здоровы.
— Они еще маленькие, чтобы их оставлять, — не соглашалась Жасмин.
— Глупости! — твердо заявила Велвет. — Индии почти три с половиной года, два с половиной Генри, и Фортуне исполнился год. У всех есть няни. Не думаешь же ты, что Адали кому-нибудь позволит причинить им вред… Он так им всем предан.
— Мать права, — подхватила Скай, до этого молча сидевшая рядом.
— Бабушка! — Жасмин рассчитывала, что Скай поддержит ее.
— Права, — повторила госпожа де Мариско.
— Ровану не понравилось бы, что ты заперлась в Кэдби. В нем самом жизнь так и кипела! Чем дольше ты здесь будешь оставаться, тем больше зарастешь мхом. Из обычного мужчины ты сделала святого. Но что хуже всего, ты портишь детей.
— Они растут без отца. — Слезы брызнули из глаз Жасмин.
— Это не причина, чтобы потакать каждому их желанию и прихоти, — резко ответила бабушка. — Я вырастила достаточно детей, чтобы разглядеть тревожные признаки. Индия — настоящий маленький тиран.
Генри тянется за ней. И Фортуна, хоть и мала, но тоже показывает характер. Она будет кричать, пока не покраснеет, но получит то, чего хочет. Не тешь себя мыслью, что с годами их привычки изменятся. С каждым днем, с каждой неделей, с каждым месяцем, с каждым годом дети будут становиться все упрямее, если ты не начнешь их воспитывать. Раз сама не можешь этого делать, Жасмин, предоставь воспитание другим. Пусть поживут немного у меня в Королевском Молверне, а сама с матерью и семьей поезжай ко двору.
Когда-нибудь тебе придется задуматься о браке, даже если ты не хочешь этого сейчас.
— Королева устраивает восхитительные маскарады, — восторгалась Велвет.
— А король на них не ходит, — откликнулась Жасмин.
— Ну, Яков такой степенный, — рассмеялась мать. — Всегда был таким.
— Пока дело не доходит до мальчиков, — возразила Жасмин. — Говорят, юный Керр все еще фаворит его величества. Я слышала, он учит парня латинскому языку, а его нужно учить английскому.
Его шотландский английский просто нельзя понять.
— Это правда, — признала Велвет и добавила:
— Он переделал имя на английский лад и теперь зовется Карром.
— Но как королева это терпит? — спросила Жасмин.
— Что терпит? — переспросила Велвет. — Король ей предан, предан и детям. А у нее их было девять, хотя не все остались в живых. Ее любимчики — принцы, особенно Генри, а вот гордость и услада отца — принцесса Елизавета.
