Жасмин запустила ему в голову вазу с розами, и, увернувшись, он был вынужден отступить.
— Нет сомнений, мадам, это твоя дочь, — заявил он в коридоре жене. — Такой же необузданный характер. Когда ваза просвистела над моим ухом, я вспомнил юность. Что-то похожее было между нами.
— А я, несмотря ни на что, продолжаю оставаться твоей женой, — безжалостно съязвила Велвет. — Годы не научили тебя, Алекс, обращаться с женщинами. Я поговорю с дочерью — на ее месте я бы не промахнулась.
Ко всем неприятностям в этот миг пожаловал Генри Стюарт, и, поскольку Жасмин отказалась сойти к нему вниз, его в сопровождении графа отправили в ее комнаты.
— Как вы посмели! — встретила их разъяренная Жасмин. — Покиньте мои покои немедленно, милорды! Я сегодня не принимаю!
— Торамалли, пошли со мной, — приказал граф служанке.
— Извините, милорд, — ответила та, — но мне приказывает только госпожа.
Александр Гордон подошел к маленькой женщине и, ухватив ее за пояс, толкая и ругаясь, потащил от госпожи. Генри Стюарт проскользнул в комнаты Жасмин, закрыл дверь на ключ и положил его в карман.
Жасмин глядела на него широко открытыми глазами.
— Еще один шаг ко мне, и я закричу, — предупредила она.
— Но почему? — спросил принц, обходя ее, чтобы сесть у камина. — Вы позволите мне бокал вина, мадам?
""Если он хочет поиздеваться надо мной, ему это, безусловно, удается», — подумала Жасмин.
— Что вы здесь делаете, милорд? — спросила она.
— Мы должны отрепетировать наши строфы для костюмированного спектакля на следующей неделе, — спокойно ответил он.
— Мама просила передать, что мастер Джоунс и портниха приедут в Гринвуд завтра, чтобы заняться вашим костюмом. — Он улыбнулся ей и добавил:
— А как же все-таки с моим вином? У меня в горле пересохло.
Сторонясь его, она налила из хрустального графина в бокал с серебряной каемкой терпкое красное вино и, подав принцу, быстро отступила назад, безмолвно наблюдая, как он пьет.
— Ах, — произнес Генри Стюарт, проглотив вино, — прекрасный напиток! У кого вы его покупаете?
— Вино поступает из имения прадедушки во Франции.
Оно называется Аршамболь. Я прикажу, чтобы вашему высочеству прислали несколько бочек.
— Посиди со мной рядом. Жасмин, — попросил он, пододвигая к своему стулу мягкую скамеечку.
Она покачала головой и осталась на месте:
— Что вы от меня хотите, милорд?
— Очень многого, — тихо ответил он.
— Со мной нельзя обращаться, как с другими, милорд, и я не хочу, чтобы вы заблуждались на мой счет.
