Когда прибыл Индиго Джоунс с портнихой, чтобы изготовить для Жасмин костюм, Арабелла Стюарт уехала, а принц остался.
— Вы не могли бы раздеться до сорочки, леди Линяли, — попросил королевский художник.
— Не поняла вас, сэр! — Жасмин была ошарашена этой просьбой.
— Не можете же вы примерять костюм поверх вашего платья, — последовал ответ.
Принц сидел, улыбаясь, и, по всей видимости, не собирался уходить.
Торамалли, кусая губу, чтобы не рассмеяться, принялась помогать госпоже. Та мрачно посмотрела на нее.
— На маскараде вы будете босой, — вежливо сообщил Жасмин Индиго Джоунс.
— Но мне необходимо измерить вашу щиколотку — ее обовьет маленькая виноградная лоза. Цвет ваших волос просто великолепен. Я одену вас в оттенки красного и золотого. Волосы вы распустите. Я сам покажу вашей служанке, как их украсить.
Мастер Джоунс с подручной перетряхивали шелковые отрезы, прикладывали разные цвета, закутывали Жасмин в материю то так, то эдак. Все их усилия показались ей бесполезными, тем более что через некоторое время они бросили свое занятие, мастер Джоунс собрал ткани и, уходя, сказал, что костюм она получит через три дня.
— Его доставят сюда, в Гринвуд. Хорошенько позаботьтесь о нем.
— А на что будет похож этот костюм? — спросила Жасмин у принца, когда художник ушел. — Я так и не поняла, что он делал.
— Он ужасно умный малый, — заверил ее Генри Стюарт. — Подождите немного, любовь моя, и его работа вас поразит. Можно мне поужинать с вами, Жасмин?
— Не знаю, будут ли накрывать ужин сегодня в Гринвуде, — ответила Жасмин.
— Мама с отчимом, Сибиллой и Томом планировали ужинать в Уайтхолле. Торамалли, сходи к миссис Эванс и узнай, сможет ли она что-нибудь приготовить, что удовлетворило бы королевский аппетит.
Торамалли помогла госпоже надеть красный бархатный домашний халат, отделанный мягким мехом куницы, поклонилась и поспешила из комнаты.
— Мы поедим здесь, у камина, — сказал принц, как будто вопрос об ужине уже был между ними решен. А повариха, он знал, уж никак не откажется накормить Генри Стюарта.
Для нее это будет большая честь. Он вытянул к камину свои длинные ноги, согревая перед танцующими языками пламени подошвы сапог.
Жасмин ничего не ответила, но вместо этого налила ему еще вина. Она надеялась, что у нее будет больше времени, но он, по всей видимости, не мог ждать. Он был умен и выбрал вечер, когда вся семья уезжала из дома, чтобы соблазнить Жасмин в ее собственной кровати, где ей будет не так неловко. Она иронически улыбнулась.
