Появилась Аврора, славная богиня Зари, и принесла с собой новый день. Сочувствуя замыслу Оберона, она едва двигалась, медленно вознося на небо рассвет. Царь-Мороз — виконт Рочестерский в белом с серебром костюме приготовился овладеть невестой. Двор замер, жадно ожидая выхода Жасмин — слухи о ее костюме ходили скандальные. С потолка спустилась огромная деревянная посеребренная снежинка, на которой восседала леди Линдли в роли Титании.
Сначала публика оказалась разочарованной: по первому впечатлению костюм Жасмин не представлял ничего особенного.
Царь-Мороз помог ей сойти со снежинки, и, когда Титания вышла на свет, у зрителей вырвался общий вздох. Костюм был таким прозрачным, каких еще никто не видывал. Казалось, он и в самом деле из лунного света и паутины, таким был переливающимся и изумрудным. Края одежды были специально разрезаны и открывали взорам длинные стройные ноги. Серебряная лента, повязанная выше пояса, подчеркивала пышную грудь Жасмин, соски, без сомнения, подведены карминно-красным.
Длинные волосы распущены и присыпаны золотой и серебряной пудрой. Золотая корона на голове блистала хрусталем и жемчугом. Во время танца с Царем-Морозом грудь и живот вызывающе белели из-под прозрачных шелков.
— Я сейчас упаду в обморок, — прошептала Виллоу, театрально хватаясь рукой за сердце.
— Не трудись, дорогая, — посоветовал ей муж. — Все равно никто не обратит на тебя внимания. Уверяю, все смотрят на племянницу.
— Это возмутительно, Джеймс! — блеснула глазами Виллоу.
— Да, дорогая, — согласился муж, не сводя со сцены голубых глаз.
— Боже, — пробормотал Том Ашбурн. — Какая жалость, что Рован умер. Оставить такую женщину — настоящая трагедия.
— Ты думаешь, она красивее меня? — спросила Сибилла, и червячок ревности шевельнулся в ее сердце. «Что есть такого в Жасмин, — думала она раздраженно, — что так восхищает всех мужчин?""
Граф Кемпе уловил досаду в голосе молодой жены и, повернувшись к ней, внимательно посмотрел в глаза.
— Для меня, — произнес он искренне, — нет красивее женщины, чем ты.
— Какой ты негодник. Том! — Щеки Сибиллы зарумянились от удовольствия.
— Костюм Жасмин, безусловно, очень смел, — шепнула Эйнджел Саутвуд мужу. — Не представляю, как принц разрешил появиться в таком виде.
— Он хочет показать всему двору свою драгоценность, — тихо промолвил в ответ Робин. — Скоро его женят. Теперь самое время…
— Ты совсем не думаешь о Жасмин, Робин, — упрекнула его Велвет.
