А когда стало ясно, что ребенок вот-вот появится на свет, он мягко оттолкнул в сторону Скай и принял на руки ребенка, пока госпожа де Мариско обрезала ему пуповину.
Ребенок начал кричать в ту же секунду. Всмотревшись в родившееся существо. Генри Стюарт широко улыбнулся:
— Сын! — Он поднял вверх орущего мальчугана, чтобы стало видно Жасмин. — У нас сын, мадам! — Потом передал младенца Скай и бросился целовать возлюбленную. — Спасибо, любовь моя! Спасибо, — нежно говорил он.
— Ты просто не поверишь, — потом рассказывала Адаму Скай, когда они остались в комнате наедине.
— Он будет потрясающим королем, этот юный Генри Стюарт! Даже я буду восхищаться и уважать такого короля. Он не свалился в обморок, Адам! И он оттолкнул меня, чтобы самому принять своего ребенка. Вот это мужчина! Неудивительно, что Жасмин его полюбила, жаль только, что они не могут пожениться. Как несправедлива подчас бывает жизнь. Она была бы замечательной королевой. Ты понимаешь, что, если бы они стали мужем и женой, этот мальчик когда-нибудь взошел бы на английский престол.
Боже мой, как все несправедливо! Он женится на какой-нибудь вырождающейся девице из королевской семьи, и та родит ему либо мертвого ребенка, либо совсем хилого наследника, в то время как наш правнук такой крепкий крикун.
— Младенцу лучше оставаться простым англичанином, — заметил жене Адам. — Если бы он был наследником Генри Стюарта, его бы у нас отобрали и воспитывали чужие люди. Они бы влияли на него, а не мы.
Я благодарю Бога, что он не наследник престола и останется с нами с младенчества до отрочества. Мужчиной я его не увижу, но надеюсь прожить достаточно долго, чтобы узнать, каков будет мальчик Карл Фредерик Стюарт. С меня и этого довольно.
Пораженная, Скай посмотрела на мужа. Никогда прежде он не говорил о собственной смерти.
Он похлопал жену по руке, тут же поняв ее страхи:
— Мне восемьдесят два года, девочка, и жить мне осталось не так уж долго, но и не так уж и мало.
— Он усмехнулся и, наклонившись, поцеловал жену.
Лорд Карл Фредерик Стюарт родился в полдень восемнадцатого сентября 1612 года. Восхищенный голубоглазым золотистоволосым сыном, принц Генри оставался с ребенком и матерью всего три дня. 22 сентября он уехал, чтобы присоединиться к своим августейшим родителям, которые направлялись из центральных графств обратно на юг. Прежде чем покинуть Королевский Молверн, он переговорил наедине со Скай, Адамом и Жасмин.
