Сейчас он в покое, но быть может, и твое неумелое прикосновение заставит его подняться. Доставь и мне наслаждение.
— Салим! — воскликнула она. — Разве можно делать сразу столько удивительных вещей? Да я раньше никогда и не дотрагивалась до мужского члена. Не знаю, осмелюсь ли я. — Она опустила глаза, чтобы посмотреть на его орган — оружие любви, так, она слышала, его называют. И хоть раньше она ничего подобного не видела, впечатление оказалось сильным."
"— Можно делать все, Ясаман, и еще больше, уверяю тебя. Бери в свои мягкие белые ручки мой член — ведь ты дочь Могола и ничего не боишься!
Их губы снова встретились, и она потянулась к его мужскому естеству.
Она нежно ласкала его, сжимала, отпускала вновь, легонько постукивала пальцами. К ее изумлению, он стал расти и становиться толще, пока не сделался твердым, словно металлический прут. Когда брат вскрикнул, Ясаман отдернула руку:
— Я не сделала тебе больно, Салим? — в испуге спросила она. — Я не хотела повредить твое оружие любви!
— Нет, — успокоил он сестру сквозь стиснутые зубы.
Аллах! Он и не представлял, что Ясаман сможет так быстро и поляр его возбудить. А ведь она была девственницей! Ему хотелось броситься вперед, проникнуть в нее, переполнить страстью, но инстинктивно он чувствовал, что сегодня — не время. Если она испугается и закричит — ему конец. Отец сегодня ночует во дворце.
Салим твердо знал: если старик обнаружит, чем он занимается с Ясаман, то, не колеблясь, лишит его наследства, а наследником сделает сына Салима Хусрау.
Мольбы о прощении от женщин не будет. Мариам Макани и жены Акбара обожают Ясаман, а Ругайя Бегум — не его друг. За совращение сестры они его не пощадят, даже будут просить Акбара уничтожить его. И тот наверняка нанесет смертельный удар, если обнаружит тайную запретную связь между ним и своей наивной дочерью. Ясаман так доверчива к нему!
— А почему ты тогда вскрикнул? — спросила девушка, будто проникая в его мысли.
— Потому что ты доставила мне великое наслаждение, сестра, — ответил принц, стараясь вернуть контроль над собой.
Нужно отвлечься. — Теперь я доставлю такое же наслаждение тебе, Ясаман. Мы изобразим то, что нарисовано в Ночной книге на странице, которую ты открыла. — Салим погладил сестру по щеке и коротко поцеловал в губы. — Ложись на спину, обезьянка, и разведи ноги. Смотри, не скатись с кровати: она такая маленькая. — Он потянулся вперед и подложил сестре под шею и плечи шелковый валик.
— Она не рассчитана на двоих.
