Начало не было многообещающим. По правде, просто скучным. Она надеялась услышать от Али какой-нибудь интересный факт, который помог бы ей понять незнакомца, за которого ей завтра предстоит выйти замуж.
— Спокойной ночи, принцесса. Да наградит тебя Аллах многими сыновьями. — Али принялся грести прочь, спеша поскорее вернуться в деревню и рассказать новость.
— Спасибо, Али, — разочарованно поблагодарила девушка и отошла от парапета. Растянувшись на шелковой кушетке, она смотрела на полную августовскую луну и думала, как с ней часто бывало, о Кандре.
Кандра тоже видела эту луну. Женщина, давшая ей жизнь. Ее мать. Нет, решила Ясаман, Кандра не была ее матерью. Что бы ни случилось, мать всегда остается с ребенком. Ругайя Бегум, мягкая и любящая, вырастившая ее и всегда находившаяся рядом, — вот ее настоящая мать.
Но к той англичанке, призналась себе Ясаман, она всегда испытывала интерес. Ей рассказали о ней все, что знали, но этого было недостаточно. И все же между ними существовала некая связь. И семья Кандры никогда не забывала о ней.
Ежегодно отец посылал матери Кандры прекраснейшую, без малейшего изъяна жемчужину через представителя ее торговой компании в Камбее. Английская бабушка Ясаман тоже каждый год писала отцу. Интересно, что бы они сказали о ее замужестве?"
"— Дочь моя, что ты здесь делаешь так поздно? — Незаметно к ней подошел отец Куплен. Воздух едва колыхнулся от движения его одежд. — Ты чем-то обеспокоена?
— Я думаю о Кандре, святой отец, — ответила Ясаман и указала на удобный мягкий стул, стоящий рядом.
— Посидите со мной.
— Ты часто о ней думаешь, моя дорогая госпожа? — спросил священник и сел.
— Иногда, — откровенно ответила девушка. — Отец рассказал мне о ней все, что знал. Но временами мне кажется это недостаточным. Я ничего не знаю о ее семье. Мама Бегум говорила, что папа переписывается с бабушкой. Но мне не показали ни одного письма. О чем они пишут друг другу? Бабушка рассказывает о Кандре? А Кандра обо мне спрашивает? — Она перевела дыхание.
— Теперь, когда я выхожу замуж и с соизволения Божьего когда-нибудь сама стану матерью, моя собственная мать интересует меня больше и больше. — Девушка грустно рассмеялась. — Жаль, святой отец, что вы не можете мне рассказать то, что мне так хочется знать. Вас ведь здесь не было, когда здесь жила моя… жила Кандра.
Секунду казалось, что священник о чем-то спорит сам с собой.
— Это правда, меня не было в Индии, когда здесь жила Кандра, — наконец произнес он.
