Дикие гуси

— Так вы на войну идете? А ты знаешь, как в древности персиянки провожали воинов — своего ли, чужого ли — все едино? Они дарили им такую любовь, которая запоминалась навечно, до конца жизни — от стрелы, меча или от старости. Хочешь, сегодня я подарю тебе такую любовь?

И она, никого не стесняясь, повела его в самую дальнюю спальню…

— Красиво сказано! — восхитился Болт. — И добавить нечего!

Он вопросительно посмотрел на Инеску. Она улыбнулась ему и, забрав гитару, положила ее на освободившийся стул.

Он понял ее и взял на руки. Инеска пальчиком указала на дверь соседней комнаты…

— Ну, как твой старичок-крутячок? — спросил у Лины Шнифт. Так спросил, для приличия.

— Ах, стоит ли перегаживать такой чудесный вечер ретро-воспоминаниями? — Лина неожиданно впилась в его губы таким поцелуем, что ее белоснежные зубки со стуком соприкоснулись с прокуренными зубами Шнифта.

И не ответить на такой поцелуй было бы верхом мужского невежества…

Айс сидел в скверике, курил и ждал.

Ему было все-таки интересно: не побежит ли кто из его новых друзей, только что с таким чувством обменявшихся с ним рукопожатиями, на вечерний доклад к майору Казаряну. И он таки дождался: в окнах трехкомнатной квартиры на втором этаже с небольшими интервалами погас свет, и они слились с общим темным фоном давно уже уснувшего здания. Тогда он встал с лавочки, потянулся, сказав сам себе: «Стареешь, что ли, Грунский, неужели все человеческое тебе уже чуждо?» — и пошел выбивать себе до утра номер в Доме приезжих.

А майор Казарян, договорившись с нужными людьми в местном РОВД об оказании ему, в случае чего, необходимой поддержки, пихнул им пару мешков лаврушки — женам для борща, — узнав заодно адрес местного крупного перекупщика. И заявился с остальным товаром прямо к нему домой. Дядя Жора — здоровенный выходец из солнечной Одессы, бывший портовый биндюжник, выскочил из своего домика в трех уровнях, едва заслышав у ворот рычание «КамАЗа»: оптовых продавцов он ценил и уважал.

— Послушай, дорогой, шоб я так жил, если ты приехал к дяде Жоре не из красавца Аястана? — заорал он выскочившему из кабины майору, взглянув, ясное дело, сперва на номера машины. — Тело к телу — ближе к делу! Шо имеешь предложить?

— Лавровый лист! — ошарашенный таким приемом Казарян тоже невольно залыбился, заразившись веселым настроением хозяина. А тот тянул его уже в дом.