Дикие гуси

Минут через десять издали, из безопасной зоны, он услышал вопли Сурика:

— Слышишь, Юрик! Уходи к нам, я прикрою! — и следом заработал армянский РПК. „Дикий гусь“ начал отползать, чертыхаясь про себя:

— Сурик, засранец! Да экономь же ты патроны, на хрена длинные очереди?

Последние десять-двенадцать метров ему нужно было не ползти, а бежать.

— Ну-ка, старик, поживее! Вперед! — рванулся он к своим окопам.

И вдруг замолчал пулемет Сурика. А свято место, как известно, пусто не бывает — песню запел ПК азеров.

Бронебойно-жгущая пуля догнала Юру за несколько метров от земельного бруствера. От шокового удара в бедро он потерял сознание, а когда очнулся, почувствовал, что правая нога не работает и о ней лучше не вспоминать. Из приятных новостей две: ребята подсунули длинную обломанную ветку, чтобы стянуть его в окоп, и вновь работает РПК армян. Через несколько минут раненый снайпер был уже за гранитной стеной старинного кладбища, а Костя обрабатывал ему рану в бедре, сокрушаясь:

— Эх, не повезло нам, браток!

— Прости, ай, джан, слышишь! — подбежавший Сурик прикладывал руки к груди, — Патроны не рассчитал!

— В гробу в белых тапочках видал я и тебя, и твой пулемет! Ладно, потом разберемся, браток!

Когда стемнело, раненых начали эвакуировать в тыл.

А в темноте чего только не случается: Фетисова забыли на нейтральной зоне. Что делать? Кровь остановлена, правда, рана сильно болит. Но не подыхать же здесь, или того хуже — плен. Размышления закончились тем, что он пополз „муравьем“, как когда-то учили в Италии — выбрасывая вперед руки, а затем подтягиваясь на них. Это длилось бесконечно долго…

В восемь утра его подобрал УАЗ „скорой помощи“ в двух километрах от полевого госпиталя. Позже Фетисов охарактеризовал свои впечатления от армянского варианта полевой медицины:

— Шприц разовый — один на всех, максимум обезболивания — димедрол, санитарок и перевязок — ноль, медикаментов — чка (нет), зато Ереван и Степанакерт завалены шикарной „аптекой“, в смысле торговли.

Дурдом-солнышко! — вот и все воспоминания…

В следующий раз Юра появился в Карабахе в конце лета, в звании лейтенанта одного из разведывательных батальонов. И приступил к тренировке молодого пополнения — парней лет шестнадцати-семнадцати. А в конце августа один из полевых командиров предложил ему сходить в тыл азеров, за оружием. Сумму от реализации трофеев пообещал разделить пополам. И Фетисов решился.

— Пойду ночью. Утром вернусь.