Дикие гуси

 — Слышишь свист летящей мины — начало представления, перелет или недолет — самое развитие сюжета, а попало или чуть зацепило — конец фильма!»

Первый мандраж военной обстановки прошел, когда Светлов ему популярно объяснил, что не каждый летящий откуда-нибудь кусок металла, будь то мина, снаряд или пуля — обязательно твой.

— Видишь дом во-о-он там? Конечно, не видишь — его уже «накрыли»! А заметил, сколько на него залпов угробили? Я вот сосчитал для интереса — одиннадцать. Теперь сравни габариты — свои и этого бывшего дворца: явно не в твою пользу.

Ну и сделай выводы для себя! — просвещал его Вовчик.

Грунский сделал и, воспрянув духом, стал ходить под обстрелом почти в открытую.

— А вот это — тоже зря! — одернул его «профессор тактики», — Башка для чего тебе дана? Чтобы думать, а не подставлять ее под пулю снайпера или снайперши. Ты пойми, что она, твоя голова, давно уже оценена и скалькулирована азербайджанской военной бухгалтерией, и кто-то прямо жаждет получить за нее баксы или медаль! Нет, ты уж лучше не поленись — упади лишний раз, если сомневаешься в безопасности обстановки, да прикрой свою драгоценность лопаточкой саперной — глядишь, и срикошетит от нее пулька или осколочек!

— Иди ты, знаешь куда? — распсиховался от такой «науки» Олег, — Тебя вообще не поймешь — то прячься, то не прячься… А если не срикошетит осколочек?

— Ну, покойники о таких вещах мало распространяются! — флегматично ухмыльнулся Светлов.

— Что ж, мерси за просвещение! — поклонился ему Грунский, однако на удивление быстро избавился от основного страха — «трясучки» перед боем и теперь действовал по обстановке — не особо зарываясь в землю, но и не наглея…

— Ребята, что там творилось — описать нельзя, это только своей шкурой чувствуешь! — почти плача, рассказывал он перед отправкой в тыл.

 — Загорелось и начало рваться все! Наша машина взорвалась одной из первых. Меня вышвырнуло из люка метров за пять от нее, раненного в ногу, поэтому я не сгорел вместе со всеми в этой консервной банке. Очнулся уже поздно ночью, только хотел уползать, вдруг слышу — из темноты доносится разговор… на русском языке: «Вот это дали мы жару армяшкам — двенадцать „коробочек“ — тю-тю! Придется Велиеву солидно раскошелиться!» Понятно теперь, против кого мы воюем? — танкист невесело помахал из глубины «скорой» остающимся на позициях.

«Да-а-а, ничего себе! Так можно ненароком и пулю от землячка какого-нибудь схлопотать запросто!» — невесело про себя прокомментировал Олег его рассказ.