Дикие гуси

А заодно — и тело!

— Спасибо, Олежка! — обрадовано зачастил Вовчик. — Я знал, что земляк всегда поймет земляка и не выдаст! Знаешь, где я спрятал баксы, вырученные от продажи той, складской, жратвы, которую мы экспроприировали у Аро? С правой стороны печки-буржуйки, помнишь, что стоит в дежурке. Оторвешь досточку и копай полметра под фундамент… Это я тебе как другу, на всякий случай, мало ли что… А эта сучка действительно бросилась на меня с ножом…

— После того уже, как ты ее изнасиловал, сперва напоив! — Олег указал на бутылку «Посольской» и два стакана, стоящих на подоконнике между консервными банками.

 — Сволочью вонючей ты был, Светлов, ею, наверное, и останешься до конца своей гнилой жизни. Меня совершенно не интересуют твои вонючие объяснения, а тем более — тайны. Убирай труп куда хочешь — это твои проблемы, я вовсе не хочу, чтобы по возвращении из тылов комбата пострадали три десятка ни в чем не повинных людей из-за какого-то козла и пидора. Но мой тебе совет — не приближайся ко мне с этих пор ближе, чем на двадцать метров, а в бою вообще не попадайся на глаза: «случайная пуля» тебе обеспечена! Это не пустая угроза, Светлов, это — приговор!

— Ты забыл одно, салабон! — прошипел Вовчик, не сводя пистолетного ствола с груди Олега. — А именно — хозвзвод находится в тылу, за спиной атакующих. А это значит — я буду постоянно видеть твой затылок, а ты меня — нет! Это тебе ни о чем не говорит? Особенно теперь, когда я по-дурацки выболтал тебе местонахождение долларов! Запомни — с такими бабками никто, особенно я, так запросто не расстаётся.

Теперь один из нас должен умереть, и, уверяю тебя, это будешь ты! Жаль, здесь свидетелей слишком много! — с сожалением проговорил бомж, опуская пистолет. — Так что — пожалуйста, живи до следующего боя, мне не жалко! Но не дольше!

— Ты бы уже сегодня стал трупом, если бы дернулся с пистолетом при нашем появлении! — попытался объяснить ему Грунский, выходя из палатки, и добавил уже снаружи, — Впрочем, это от тебя убежит недалеко!.

.

Укладывание тел погибших на плащ-палатки заканчивали уже в полной темноте. Затем трое русаков затеяли поминки. После дневных зрелищ о еде никто из них и думать не хотел. «Вмазали» по кружке не закусывая и принялись обсуждать события на поле боя, раскладывая по полочкам все его элементы.