Дикие нравы

Они даже от патрулирования окрестностей полностью отказались, опасаясь нарваться на засаду одной из многочисленных вооруженных группировок претендующих на контроль над территориями северного Киву. Кроме того, существовали еще и разбросанные по всей зоне конфликта, так называемые Тим сайты военных наблюдателей ООН, вот здесь уже попадались военнослужащие самых разных национальностей, работой которых являлось наблюдение за ходом противостояния. Эти, в отличие от индюков совали свой нос везде, где ни попадя, хотя даже оружия не имели.

Основной их задачей был сбор информации на местах, обобщение ее, и доклад в штаб-квартиру ООНовской миссии урегулирования конфликта в Киншасе. Судя по всему именно из таких и был их найденыш, непонятно каким ветром занесенный в людоедскую клетку. На этом умозаключении собственно и основывались все опасения Старика на его счет. Конечно, ООНовец запросто мог сообщить своему начальству о нелегальном прииске существующим в оккупированном Руандой районе. Но, по мнению Максима, такая неполная и отрывочная информация опасной быть никоим образом не могла. Никакой конкретики ведь у наблюдателя не было. Кто ведет разработку? С чьего разрешения? Каковы пути транспортировки танталита? Куда он идет, для кого? Точные координаты прииска, наконец? Ничего это ООНовец знать не мог, а без этих сведений вся его информация имела нулевую ценность базарных сплетен. Ведь и без него известно, что множество коммерческих фирм с громкими именами и огромными капиталами вовсю ведут нелегальную добычу природных богатств этой раздираемой вечной войной всех против всех страны. Все знают, что это незаконно, но для того, чтобы предъявить кому-нибудь реальное обвинение, ООН нужны факты, а не расплывчатые подозрения человека, пусть даже лично бывшего очевидцем нелегальной добычи танталита.

Тем не менее, начальству под хвост не заглядывают, а жираф большой, ему виднее. Раз приказал начальник охраны попытаться прокачать этого перца, значит надо приступать к выполнению задания, сколь бессмысленным оно бы не казалось.

— Я вот все никак не догоняю, Андрюха, каким макаром ты у дикарей в плену умудрился оказаться? Что, шлялся по лесу без присмотра? — он говорил нарочито ленивым тоном, показывая, что если бы не вынужденная скука совместного заточения, этот вопрос его бы никоим образом не заинтересовал.

Однако показная небрежность тона наблюдателя отнюдь не обманула, реплику товарища по заключению он воспринял в штыки.

— Честно? Никакого, — миролюбиво вздохнул Максим.