Дикие нравы

Андрей тоже растянул губы в кривой ухмылке, мысленно прощаясь с жизнью, прекрасно осознавая то, что никак не смог бы разъяснить наивному лейтенанту. Очень вряд ли, кто-нибудь в далекой России так уж сильно разволнуется из-за пропавшего наблюдателя, разве что члены его семьи… А президент бывшей сверхдержавы, даже если очень захочет, никогда в жизни не сможет запретить акулам транснациональных корпораций качать из Конго щедро политые кровью ископаемые. И даже если ему будут ежедневно приносить на серебряном подносе вместе с утренним кофе очередной кусочек майора Богданова, он все равно ничего не добьется от тех, кто в отличие от него реально правит современным миром.

— Послушай, — попробовал он все же как-то прояснить сложившуюся ситуацию. — Моя страна не самая могущественная в этом мире, к тому же здесь в Конго нет никаких ее представителей, кроме дипломатов в Киншасе. Мой президент не имеет никакого влияния в Африке…

Андрей мог бы еще долго распинаться, пытаясь втолковать аборигенам очевидные для него самого вещи, но он вовремя заметил, что лейтенант больше его не слушает, целиком сосредоточившись на разглядывании чернокожих спутников белого офицера.

— Из какой страны приехал ты? — осведомился у Реми лейтенант, панибратски ткнув капитана автоматным стволом в щеку.

— Нигерия, — еле выдавил из враз пересохшего горла посеревший лицом Реми.

Он уже видел, как искра вялого интереса медленно затухает в глазах Нкуда и понимал, что вопрос задан просто для проформы, что африканский офицер, даже если он представитель ООН вовсе не так ценен в качестве заложника, как белый, а потому нет никакого смысла с ним возиться.

— Нигерия, эта страна рабов. Там, даже после обретения независимости жители продолжают лизать белые задницы и жить по указке тех, кто их угнетал много лет, — Жано говорил медленно и размеренно, без малейших эмоций, будто декламируя хорошо заученный текст.

— Но… — попытался было что-то возразить Реми, беспомощно разводя руками.

— Я… Правильно… Говорю? — четко отделяя слова прокричал прямо ему в лицо лейтенант.

Капитан обреченно кивнул головой не в силах произнести ни слова.

— Вот видишь, — торжествующе подвел итог лейтенант. — Выходит, что вы, нигерийцы, позор черной расы. Самое обычное говно на ее ботинках. А говно принято счищать со своих подошв, чтобы оно не воняло.