Дикие нравы

Максим тоже понимал, конечно, что своим последним вопросом выдает себя с головой, но особого повода соблюдать конспирацию он теперь уже не видел. К его удивлению Ремиз лишь отрицательно мотнул головой.

— Нет, ничего не говорил насчет разговора. Сказал, забирайте и везите…

— Странно… — медленно протянул Максим. — А что Слон разве с нами не поедет?

— Слон? — удивился Ремиз. — Зачем?

— Как зачем? — настороженно оглядываясь по сторонам и прикидывая, как бы ловчее вырвать автомат из рук внимательно прислушивающегося к разговору фиксатого, переспросил Макс.

 — Борт ведь с грузом прийти должен? Кто же принимать его будет, если Слон не едет?

— Вон что, — сузил глаза Ремиз, одним гибким по-кошачьи слитным движением поднимаясь на ноги. — Как-то я сразу и не подумал…

— Короче, — твердо глядя ему в лицо, заявил Максим. — Я требую, чтобы вы отвели меня к Старику. У меня для него важное сообщение. Ведите. Немедленно.

Несколько секунд они мерялись взглядами, неподвижные блеклые зрачки уголовника пытались проникнуть в самую душу Максима, подавить его волю, подчинить себе.

Он почти физически ощущал исходящую от них давящую силу. Максим уже готов был сдаться, сломаться под этим давлением, опустить взгляд, как вдруг поднявшаяся откуда-то из самой глубины его естества звенящая холодная ярость окатила мозг шипящей приливной волной. Никогда раньше он не знал за собой таких способностей, но вот именно сейчас в эту минуту понял вдруг, что способен голыми руками разорвать стоящего перед ним человека. Он на мгновение до боли ясно представил вдруг, как вцепляется зубами прямо в его поросший рыжими волосами кадык, как рвут слабую плоть его челюсти, как теплая остро пахнущая струя крови наполняет рот, порождая внутри вовсе не приступ тошноты, а опьяняющий восторг. И вдруг все кончилось. Ремиз отвел взгляд и дружелюбно усмехнулся, разводя руками.

— Прости, брат, попутал я. Кого-то не того в тебе углядел. Бывает так иногда. Прости.

— Так что, идем к Старику? — неожиданно хриплым, чужим голосом произнес Максим, встряхивая головой, будто отгоняющая мух лошадь, стараясь отделаться от чуть не ставшего реальностью наваждения.

— Идем, конечно, идем… Вот прямо сейчас и пойдем… — зачастил, засуетился Ремиз, угодливо замирая перед ним в нелепом полупоклоне. — Вот прямо сейчас и пойдем… Да… А как же…

Макс слишком поздно понял, что произойдет дальше, и не успел среагировать на быстрое движение сзади.