Дикие нравы

Майор почтительно умолк, но от Максима не укрылась мгновенная гримаса недовольства, искривившая его губы, впрочем, генерал этого проявления чувств своего подчиненного не заметил, либо проигнорировал его с истинно королевским величием. Ему было некогда, в два быстрых энергичных шага он оказался рядом с Максом и пристально уставился ему в лицо снизу вверх. Темные подвижные глаза двумя острыми сверлами буравили его, стремясь проникнуть в самую душу.

— Это вы подняли тревогу и предотвратили взрыв? — говорил генерал короткими рублеными фразами, отрывистыми и емкими, что в сочетании с хриплым голосом рождало устойчивые ассоциации с вороньим карканьем.

— Да я, — Макс скромно потупился.

— Обращаясь к господину генералу или отвечая на его вопрос, следует добавлять «мой генерал», — скрипуче вставил угрюмый толстяк-адъютант стоявший у них за спиной.

— Ах, оставьте эти церемонии! — воскликнул Джексон, замахав на него руками.

— Да это я поднял тревогу, мой генерал, — поправился Максим и мысленно пожал себе руку, уловив в висевшем прямо напротив зеркале одобрительный кивок толстяка.

— Что опасность действительно была так велика? — цепкий взгляд генерала не отпускал его зрачки, требуя правдивого ответа.

— Да, мой генерал, очень велика. Взрывчатое вещество боевых частей этих ракет очень чувствительно к нагреву. А ваши люди…

— Никчемные ослы! — неожиданно тонко взвизгнул Джексон, брызгая во все стороны слюной. — Арук!

— Здесь, мой генерал! — во всю силу своих легких рявкнул толстяк-адъютант.

Четко развернувшись и щелкнув каблуками, толстяк выскочил из приемной.

Злое хищное выражение тут же, как по волшебству сползло с генеральского лица, сменившись самой что ни на есть доброжелательной улыбкой.

— Я благодарю Вас за своевременное предупреждение… — он на секунду замялся.

— Мосье Макс, — подсказал чутко уловивший вынужденную паузу Пойзон.

— Я благодарю Вас мосье Макс за своевременное предупреждение и выражаю надежду, что наша с Вами дружба, начавшаяся при столь прискорбных обстоятельствах, будет носить долгий и плодотворный характер.

— Рад был Вам услужить, мой генерал, — отчего-то в залихватском староармейском стиле ответил Максим, почему-то очень хотелось добавить «ваше благородие», но он сдержался.