Дикие нравы

Он читал когда-то о таком явлении: когда при реальной опасности, неотвратимой угрозе, нависшей над человеком, разум просто блокируется, не в силах справиться с надвигающимся ужасом, и человек просто впадает в ступор, тем самым неведомые защитные механизмы подсознания спасают его от возможности сойти с ума от страха. Зато потом, когда ситуация так или иначе разрешилась, подавленная и блокированная эмоция все же берет свое, заставляя уже в воображении раз за разом вновь и вновь переживать ушедший в небытие ужас.

«Ничего, ничего, только на пользу, пусть пока дрожит и скрежещет зубами, по-крайней мере с политинформациями и нравоучениями лезть не будет, — зло решил про себя Максим. — Авось с ума не съедет и не помрет…»

Он оказался прав, когда двое улыбчивых парнишек лет по пятнадцать притащили к палатке котелки с ужином, до этого ко всему безразличный Андрей проявил живейшее участие, самостоятельно поднявшись с нар и даже потребовав у юных май-майев ложку. Не сразу понявший, что от него хотят эти странные угнетатели, официант в камуфляже разразился издевательским хохотом и жестами показал, мол, не баре, и руками поедите.

Спорить с ним Максим счел не благоразумным и, дернув за рукав Андрея, заставил того вернуться в палатку. Молча принял из рук май-майя оба котелка и последовал за наблюдателем, захлопнув полог. К вечеру жара немного спала, и даже потянуло откуда-то прохладным освежающим ветерком. Но Максим стоически переборол искушение распахнуть матерчатую дверь впуская в палатку свежий воздух, вместе с ним внутрь наверняка бы просочились несметные орды различной летающей мрази, которая так и звенела вокруг нетерпеливыми крыльями, норовя полакомиться экзотической для этих мест кровью белых. Он и так подозревал, что предстоящая ночь вовсе не сулит приятного отдыха, так что делать ее еще не комфортнее счел просто глупым. Лучше уж удушливая жара, чем атакующие на бреющем полете москиты.

Ужин оказался по меркам африканских партизан просто роскошным: изрядное количество маисовой каши на дне котелка венчали солидный кусок жесткого волокнистого мяса и добрая краюха хлеба.

И, несмотря на то, что мясо изрядно отдавало душком, Максим проглотил свою порцию с волчьим аппетитом. Андрей же долго ковырялся в котелке все не решаясь попробовать откровенно пахнущий тухлятиной кусок, брезгливо рассматривал его подцепив двумя пальцами, тяжело вздыхал.