Ладно, пошли, нас ждут.
Пройдя через проходную, они подошли к девушке-менеджеру, одетую в форму авиакомпании, предоставившей им чартерный рейс. А ещё через десять часов они уже стояли на ресепшене одного из курортных островков Мальдив. И когда Гиор, разговаривая с администратором произнес фразу на английском:
– I need one Bungalow, with two separate beds.
Ольга, стоявшая справа от него, тут же парировала, глядя на администратора:
– No. We need Bungalow, with one large double bed.
– Ты уверена? – Серьёзно спросил Гиор, и медленно повернул голову к Ольге.
– Абсолютно. – Также серьезно ответила Ольга.
Тогда Гиор повернулся к администратору и согласно кивнул. Так, они находились в этом райском уголке уже семь дней.
* * *
Гиор очнулся от воспоминаний, туша в пепельнице очередной окурок. ""Это седьмой."" – машинально отметил он. Затем встал, окинул взглядом звёздный небосвод, взглянул на луну и его взгляд упал на изображение в огромном зеркале, слева от него.
На него смотрел высокий (метр девяносто сантиметров), статный (девяносто килограмм) мужчина, с короткой стрижкой каштановых волос, слегка тронутых сединой на висках.
Тридцати четырех лет от роду, с мускулистым телом (не накаченным, нет, а именно мускулистым), без грамма подкожного жира, с правильными чертами лица и ужасным шрамом на левой щеке (память о человеческой тупости, как называл его сам Гиор), чем-то напоминающим орлиный коготь, начинающимся над серединой левой брови и от низа виска расходившимся тремя линиями, одна под левый глаз, вторая вниз по щеке, и третья к мочке левого уха.
""Урод уродом."" – подумал Гиор – ""И что в тебе девки находят?"".
Зайдя в комнату, Гиор сел в кресло, напротив кровати. Взглянув на Ольгу, которая к этому моменту во сне повернулась на бок, оголив безупречные ягодицы, Гиор невольно вернулся к вопросу Майка и задумался. Могла ли Ольга стать ""единственной"".
Он смотрел на неё и пытался найти изъяны. Не во внешнем виде, конечно же нет. Внешнее Ольга была безупречна. Он искал изъяны в характере, в поведении, в манерах, и не смог найти ни одного.
Всё говорило ЗА Ольгу. Его разум сам тянулся к ней, не говоря уже о его теле, но что-то, из самых потаенных уголков души, неудержимо, неизвестно почему останавливало его.
Это не было интуицией, та действовала по-другому. Когда интуиция заставляла его делать какие-то движения, Гиор чуть ли не физически ощущал, что интуиция толкает его вправо или влево, заставляя уходить от удара клинка или летящей пули.
