– Живо отреагировал ""одуванчик"", и начал витиевато излагать свою проблему. – Наша проблема, в принципе, не столь велика. Есть конечно определённые требования, но суть проблемы в следующем… Для продолжения эксперимента нам необходимы две ""Подопытные свинки""."
"После этих слов Егоров недоуменно посмотрел на Потапова, тот ухмыльнувшись, пришел ему на помощь.
– Арон Семёнович, Вы бы не могли быть столь любезны не использовать в своей речи ваши афоризмы, а называть вещи своими именами. Перед вами люди военные, привыкшие иметь дело с однозначными определениями.
– Прошу прощения господа Генералы. – Замахав руками, затараторил ""одуванчик"". – Прошу прощения, увлекся, с кем не бывает, уж будьте снисходительны к старику… Для дальнейшего проведения эксперимента, нам нужны люди… Два человека, отвечающих необходимым требованиям. Первое – оба должны быть в отличной физической форме. Второе – они должны иметь довольно высокую боевую подготовку. Третье – основное требование – у них должно присутствовать определенное количество серого вещества в черепной коробке… Ох, опять, прошу прощения… наличие ума.
И четвертое – это не необходимое требование, а скорее желательное, отсутствие семейных уз. Вот, собственно, и всё.
И с чувством выполненного долга, ""одуванчик"" откинулся на спинку стула, переводя взгляд с одного генерала на другого.
На некоторое время в кабинете повисла гнетущая тишина. ""Одуванчик"" молчал, ожидая ответа генералов. А оба генерала молчали, обдумывая услышанное.
Наконец Егоров поднял глаза на Гольцмана:
– Арон Семёнович, Ваше первое, второе и третье требования вполне понятны и объяснимы, и в принципе у меня есть две кандидатуры, полностью соответствующие вашим требованиям, включая и четвертое. – Потом, переведя взгляд на Потапова продолжил. – Я уверен Валерий Николаевич, ты знаешь, кого я имею в виду.
– Догадываюсь. – Отозвался Потапов. – И признаться честно, никого другого я предположить и не мог.
– Но… – Продолжил Егоров. – Как я уже сказал, Арон Семёнович, Ваше первое и третье требования вполне понятны и объяснимы.
А вот второе и четвёртое подразумевает определенные риски. Я должен знать какие.
– Определенные риски существуют, чисто теоретически, например, риск невозврата.
– Невозврата? – Переспросил Егоров.
– Эээ… Чтобы вам объяснить это, Николай Петрович, вы должны понимать суть эксперимента. – Гольцман посмотрел на Потапова, и получив утвердительный кивок Генерала, продолжил.
