Дикий мед

Она была сама себе хозяйка, обожаемая племянница Мартина Дейна, относившегося к ней, как к дочери, с тех самых пор, когда она совсем еще ребенком появилась в его доме после гибели родителей…

Продолжая плакать, она села на кровать. Сдвинула с мокрых щек растрепавшиеся волосы и с оглушительно колотящимся сердцем уставилась на дверь в смежную спальню. Поль сказал, что уничтожит чеки завтра, значит, они должны находиться здесь, на вилле, в его комнате! Забыв о слезах, она вскочила с кровати и бросилась к двери.

Она найдет чеки, уничтожит их и будет свободна от Поля Стефаноса! От этой мысли у нее едва не выскочило из груди сердце. Вилла находилась довольно близко от Лоуэ, и она наверняка смогла бы снять там номер на ночь.

Банное полотенце стало сползать, и Домини торопливо завернулась в него, как в саронг, повернула ручку двери, вошла в комнату Поля и включила свет. На туалетном столике стояли предметы мужского туалета, а на кровати были разложены темные шелковые пижама и халат.

Дым от сигары все еще ощущался в комнате, и на мгновение этот острый запах вызвал у нее испуг. Потом Домини подавила паническое чувство и подошла к шкафу, куда, вероятно, были убраны его чемоданы. Сердце у нее бешено колотилось. До этого она не смела надеяться на то, что сможет сбежать от Поля и отвоевать независимость, которую так высоко ценила. Правда, четыре года назад, когда ей было всего семнадцать, она была близка к тому, чтобы влюбиться в молодого художника, случайно попавшего в городок, где находилась ее школа-интернат. Но это был веселый, невинный и мимолетный роман. Берри ушел из жизни Домини так же, как и появился в ней, и с тех пор она о нем ничего не слышала.

Она открыла шкаф и нервно подпрыгнула, обнаружив на внутренней стороне дверцы большое зеркало. Ее испугало собственное отражение с лихорадочно и жалобно блестевшими глазами, и Домини толкнула дверцу к стене, чтобы больше не видеть своего отражения. Когда она наклонилась, чтобы достать кожаные дорожные чемоданы, рукав твидового пиджака задел щеку, и Домини отпихнула его, будто руку, протянувшуюся схватить ее.

Внизу, в маленькой гостиной, Поль стоял, одетый в черное, прислонившись плечом к косяку высокого окна-двери и устремив взгляд на полоску пляжа, протянувшуюся от крыльца виллы к морю. Поднимался ветер, и волны с барашками пены бились о скалы на краю пляжа. Волны сверкали, отражая свет луны из-за набегающих облаков.