Дикий мед

Ясно доносился рокот моря, и Поль дотронулся рукой до шрама, как будто этот шум эхом отдавался в его виске. Услышав, что кто-то вошел в комнату, он сразу же опустил руку.

— Извините меня, сэр, — появившийся из тени Янис обратился к нему по-гречески, — мадам вызывают по междугородному телефону.

— Мою жену? — Поль — нахмурился.

— Я поговорю сам, Янис, — сказал он и вышел в холл. Он взял телефонную трубку и назвался. He-медленно до него донесся дрожащий от возбуждения голос Мартина Дейна.

— Поль, я должен немедленно поговорить с Домини, — сказал он.

— Какого черта, что произошло? — рука Поля крепко сжала телефонную трубку.

— Мой сын .. Дуглас. Он все рассказал о деньгах, которые украл у тебя, — о тех чеках, где он подделал твою подпись.

Последовала пауза, словно Мартин Дейн с трудом осознавал то, что его собственный сын способен совершить такое.

— Поль, мой сын почувствовал, что должен сообщить мне — ради Домини… Он говорит, она вышла за тебя, фактически продала себя ради спасения нашей проклятой чести.

— Продала себя?… мне? — хрипло прозвучали в трубке слова. — Что за архаическая идея, мистер Дейн! Это отдает средневековьем.

— Я знаю Домини, знаю, на что она способна ради любимых людей. — В голосе ее дяди послышалась ярость. — И еще знаю, что она никогда не могла бы полюбить вас, Стефанос. Вы не подходите ей. Вы из совершенно иного мира… слышите меня ? Я настаиваю, чтобы вы пригласили к телефону Домини, чтобы я смог поговорить с ней.

Поль стоял молча, с окаменевшим лицом, разглядывая стену над телефонным столиком. Его тигриные золотистые глаза сверкнули опасным огнем.

— Я хорошо понимаю, мистер Дейн, что для вас я иностранец и что разговариваю по-английски с акцентом, — сказал он нарочито подчеркивая акцент, потом добавил:

— Но это ничего не меняет, ваша леди-племянница теперь моя жена.

— Но брак можно расторгнуть, — торжествующе объявил Мартин Дейн.

— На каком основании? — очень вежливо осведомился Поль.

— Неосуществление брачных отношений. Таков закон.

— Возможно, и есть такой закон, но мы с Домини пробыли наедине пару часов. Она очень желанна, мистер Дейн, а я не английский джентльмен.

Пауза на другом конце линии была зловещей, и Поль коротко и невесело улыбнулся. Мартин Дейн был самым настоящим английским джентльменом и жил по твердо установленным правилам.

— Стефанос, — донесся его нетвердый отрывистый голос, — отпусти Домини. Ты не любишь ее.