Дикий вьюнок (СИ)

— Советую в следующий раз хорошенько думать, что произносят ваши прелестные губки, панна Мариза, — тон снова официальный, наполовину равнодушный, наполовину — угрожающий. — Потому что, вероятно, ты плохо поняла, что в данный момент все еще жива только потому, что так пожелал я. Я понятно объясняю? — педантично поинтересовался он в конце. И так спокойно, будто говорил о том, что желает откушать на ужин.

Нет, этого человека я не знаю. Совершено.

— В кого же вы превратились… господин маг? — даже горько во рту стало, настолько отчаянным вышел вопрос.

 — Кем ты стал?

В его лице отразилась тень удивления.

— Что вы, панна Мариза, я в полном порядке и даже смею заверить, процветаю, — задумчиво ответил князь, смотря перед собой, словно в пустоту.

— Твои глаза стали совершено черными. Их покрывает копоть!

Он слегка улыбнулся.

— Какая ерунда… По сравнению с остальным.

Янош собрался и теперь смотрел мне прямо в глаза. Как тяжело не отвернуться, когда в твою душу заглядывает бездна!

— Я очень богат… панна.

Очень. Некогда я и мечтать не смел о подобном состоянии. Теперь я могу позволить себе и своим… содержанкам все. И даже немного больше. Более того, я очень могущественен. Меня опасаются в королевстве и опасаются настолько, что вынуждены со мной считаться, признать за мной право на создание гильдии круоргов, выделить нам земли. Меня боятся все, уважаемая панна. Все, без исключения. Если мне взбредет в голову в соседней деревне потребовать себе для постельных утех самую красивую юную девственницу, мне отдадут ее безо всякого сопротивления, — он лениво растягивал губы.  — Да-а, я теперь гораздо более соблазнительная цель для шайнарских потаскух, — губы все улыбались, а глаза все оставались бездушно-пустыми. — Так что моей жизни можно только позавидовать. Куда до Князя тому глупому мальчишке, жалкому слабаку-идеалисту, каким я был раньше.

— Не смей так о нем!

Он смотрел, не мигая. Куда, непонятно. И мимо, и прямо, и одновременно вокруг, будто видел больше, чем способен увидеть обычный человек.

На лбу прорезалась глубокая складка.

— Ты плохая служанка. Грубая. Очень непослушная.

Отступать было некуда. Да и зачем?

— Ты превратился в зверя, Янош!

А потом над его головой взвилось облако темного пепла, будто за его спиной раздуло сильным ветром золу потухших углей. Я разглядела только смазанное движение и Янош оказался прямо напротив, очень близко. От него пахло потом и какой-то гнилью, будто он долгое время провел у болота. Может, так и было.