Дикий вьюнок (СИ)

— Что все? — Роксана смотрела насторожено, сама не замечая, как подалась вперед.

— Он запер мою магию и теперь я не опасна.

Девчонки переглянулись, а потом Роксана наклонилась еще ближе и протянула руку, прикасаясь к моей шее.

— Снял?! — Роксана знала, что это очень непросто, потому, кажется, даже не сразу поверила.

— Да. Просто взял и снял.

Она испугано вздохнула.

— Князь надел на тебя нечто похожее на старый амулет, чтобы сдерживать твою магию? Поэтому тебя отпустили?

— Да… — как здорово, что она сама догадалась и не пришлось снова произносить вслух этого мучительного слова.

— Понятно, — Роксана покосилась на Тосю и больше ничего не добавила. Она и правда сразу поняла, что моей защиты, на которую мы уже давно привыкли рассчитывать, больше нет.

— Лешик очень волновался, — сообщила Тося, которая никогда про амулет не знала. То, что нас никто не рискует трогать, она видимо списывала на наши чудесные человеческие качества, а хороших людей по ее твердому убеждению неприятные происшествия и злые люди старательно обходят стороной, как грешники святые места.

Все, сил больше не было.

— Ладно, спи, мы тоже сейчас ляжем.

Они еще долго шуршали одеждой, меня к счастью раздевать не пытались, о чем-то еле слышно шептались, но прислушиваться желания не возникало. Вскоре я просто провалилась в сон.

…Вокруг все такие же однотонные стены комнаты для прислуги, темные, чтобы грязь не очень сильно выделялась на их поверхности. Глубокая ночь, темнота, только узкая полоска света из-под двери, от фонарей, которые всю ночь горят в коридоре.

Я на своей кровати, не шевелюсь. Знобит, потому что под одеяло я так и не залезла, а тот его угол, которым меня кто-то накрыл, благополучно сполз вниз. Вокруг только дыхание спящих женщин и обрывки их сновидений, невидимые, но от этого не менее реальные.

Потом картинка медленно и плавно опустилась на пол, будто спрыгнула с кровати.

И еле-еле поползла по полу, ближе к стене, мимо брошенных как попало вещей, ножек кроватей, под столом, на котором стоят чашки и кувшин с водой, мимо чей-то стоптанной обуви, черной и рваной, вдоль доски, которыми выложен пол, вплоть до запертой двери.

Проснувшись утром, я уже ни секунды не сомневалась, что ночью на свободу выбрался мой вьюнок. Знание пришло цельным куском, совершенно идеальным и полным. Князь снял амулет вместе со всеми ограничениями, и теперь мой вьюнок почувствовал свободу, так что на радостях даже решил размяться и отправился погулять.