Дикий вьюнок (СИ)

Вот и сейчас — губы собеседников двигались очень медленно, они будто ничего нового друг другу не сообщали, а просто перебрасывались малозначимыми словами. Голоса тоже удивительно тихие, а если их все-таки удается расслышать, то говор круоргов всегда напоминает колыбельную — тянущуюся, глубокую, монотонную.

Я постаралась пройти мимо них быстрее. Поравнявшись, не смогла сдержать быстрого любопытного взгляда, к которым они, судя по всему, давно уже привыкли. И на этот раз не обратили никакого внимания, Доминик что-то полушептал-полупел, а вот у второго в момент, когда я уже делала шаг мимо, вдруг резко дернулись ноздри, будто он почуял неожиданный запах.

Секундой позже такой же движение сделал Доминик. А потом они оба замолчали, медленно повернули головы и неподвижные изучающие взгляды остановились прямо на мне. Неприятное, надо признать зрелище, такое спокойное, почти сонное наблюдение, казалось сработавшее у них практически на грани инстинкта.

Захотелось побыстрее оказаться от круоргов как можно дальше.

Что я тут же и сделала — просто убыстрила шаг и пролетела через лес, будто на крыльях. И только у ограждающей скотный двор стены вздохнула спокойно.

Не сказать, чтобы Леш очень удивился моему появлению. А вот меня ждал сюрприз, оказалось, Лешика перевели на другую работу. Теперь он отвечал за кормежку животных, то есть следил, чтобы запасов всегда было достаточно и они хранились в подходящих условиях.

— Мне даже комнату отдельную выделили, хотя и в самом паршивом месте, — сообщил Леш, когда мы забрались в наше тайное место.

Там тоже обнаружилось новшество — несколько широких деревянных чурбанов, на которых оказалось весьма удобно сидеть. Похоже, Лешик сюда водил и других своих знакомых.

— Здорово, — порадовалась я. Если кто и заслужил повышения, то точно Леш, он очень умный и порядочный человек. И не боится за кого-то отвечать, пусть даже за предназначенных на бифштекс животных.

— Прошлого погнали за воровство, а я ведь раньше… до суда тоже ферму держал, мясных кагаров, разновидность кабанов.

Вот… привык руководить.

Я изумлено смотрела, как он краснеет, упираясь взглядом в затоптанную землю. Среди осужденных не принято расспрашивать, кто и по какой причине сюда попал, прошлая жизнь остается за воротами, исчезает вдали и если задерживается в памяти, то смутно, как давние детские сны.

Это, пожалуй, проявление высшего доверия, когда тебе рассказывают случай из прошлого, пусть даже мелочь. Я Лешику конечно, доверяю.