Дикий вьюнок (СИ)

Кроме одного — я не знала, что за человек сейчас за моей спиной и что на самом деле ему от меня нужно.

Но зато я столкнулась еще с одной совершено неожиданной неприятностью — несмотря на все произошедшее, какой-то внутренний голос, видимо чистокровная женская наивность подначивала и заговорщицки, как заправская сплетница, шептала на ухо, что только этот человек способен сделать меня счастливой.

И закрываться от пронизывающих хуже ледяного ветра слов было неимоверно трудно.

Вокруг стемнело и дорога была совсем пустой, когда вдали показались огоньки.

Очередная деревня. Я наделась, что мы наконец остановимся там на ночлег и даже хотела спросить о дальнейших планах у Яноша, но вдруг жеребец споткнулся и через секунду меня просто вынесло из седла и швырнуло на дорогу. Упасть я не успела, так как рядом спрыгнул Янош, удерживая меня за локоть, а вот конь, перевернувшись чуть ли не через голову, упал на обочину и замер. Мы подошли вплотную — он тяжело дышал, но не шевелился и встать не пытался.

Янош присел, снял вещевой мешок, который был приделан с этой стороны. С другого бока, который сейчас оказался прижатым к земле, остались продукты, но видимо Яноша потеря продуктов не особо заботила.

Он еще раз окинул взглядом коня и повернулся ко мне, отбросил мешок в сторону на траву. Пошевелил плечами, разминая мышцы.

— Ула, теперь иди по дороге к деревне. Скоро я тебя догоню. Ничего не бойся, тут вполне безопасно, да и я хорошо вижу в темноте и не потерю тебя из виду.

Я молча посмотрела в сторону огоньков. Далековато, но зато прогуляться по такой погоде после подобной поездки просто сплошное удовольствие!

— И еще… — он на секунду замялся и упрямо уставившись мне в глаза, уверено добавил. — Ни за что не оборачивайся… Слышишь? Не вздумай оглядываться!

Почти в полной темноте груда у его ног казалось просто большим холмом. Но пока еще живым. И полным крови.

Неожиданно я поняла.

— Ты… — горло перехватило, я смотрела на жеребца, который закрыл глаза и практически не дышал, а его бока вздрагивали, как от лихорадки.

— Он все равно погибнет. Потому что давно уже двигается только на принуждении, не чувствуя усталости и боли. Он был обречен с самого начала. Это плата за скорость. Но и мне нужно восстанавливать силы, а возможностей восстановить их по дороге не так много. Так что пожалуйста… иди и не оглядывайся.

Я заторможено развернулась в сторону деревни.

— Ула, — неожиданно позвал Янош.