Дикий вьюнок (СИ)

Мне Янош разрешил делать, что угодно.

— Но ведь… — она помялась и решительно договорила. — Ты говорила, что он тебя замуж… Что ты сама согласилась?

— Значит, он тебе не безразличен? — склонила она голову к плечу.

— Ну, предположим. И что?

— А то… Он же там один останется против всех, а ты даже на минутку не покажешься? Разве ты не должна хотя бы немного с ними посидеть и составить князю компанию? Поприветствовать их, как хозяйка?

— Ничего я не должна! — заявила я. — Мне князь разрешил делать, что угодно, поэтому я не собираюсь торчать среди них на ужине! Он знает, почему!

Тося неожиданно упрямо сжала губы.

— Но… остальные-то не знают, почему. Разве нет? Что они подумают?

Я вскочила на ноги и сообщила, что мне плевать, пусть думаю, что угодно и оставят меня в покое. И вообще, некоторым несовершеннолетним давно пора спать!

Оставшись в одиночестве, я по какому-то наитию затушила лампы и оказалась почти в полной темноте.

Когда пришел Янош, лунный свет ухватился за него, будто за родного и повинуясь совершено непонятному и необъяснимому приступу ревности я пошла навстречу и схватив его за руку, повела за собой, хотя любой круорг и сам прекрасно видит в темноте.

Не скажу точно, но похоже, именно этой ночью, в пронизанном лунными пятнами мраке и родилась та, вторая, ночная Ула.

Прошло несколько дней и временами казалось, что я начинаю привыкать к замку и новому окружению. Перешедшие по наследству от Фионы служанки практически бездельничали, потому что нам с Тосей чужой компании не хотелось, а гардероба, за которым требовался уход так и вовсе неизвестно еще сколько придется ждать. Настаивать, чтобы денно и нощно заставили работать всех, кто умеет держать в руках иголку я не стала, мне собственно было без разницы, в каком виде представать перед гостями, не говоря уже о жителях замка.

От праздника в честь свадьбы я отказалась, вернее, вежливо, но уверено отложила на потом. Неспешное течение окружающей жизни практически завораживало, не хотелось нарушать его никакими искусственно созданными помехами.

Единственный всплеск нашего болота случился, когда от короля прибыл гонец с кучей бумаг, содержащих официально отозванный приказ об удержании речной зоны возле шайнарской границы.