Дикий вьюнок (СИ)

И тут же вскочила, потому что ни одна мышца моего тела не желала находиться в покое и бездействии.

— Габрис! Мне нужно найти способ, как увеличить свой магический резерв, расширить его… Понимаешь, о чем я?

— Понимаю… Только не понимаю другого. Почему ты пришла сюда? Почему не обратилась с этим вопросом к князю?

— Он слишком занят. Не хочу беспокоить и отвлекать его по пустякам.

— Вот как… — теперь его голос звучал очень сухо. — Тогда вот тебе мой ответ — все дела подобного уровня решаются только с разрешения князя.

— Это твой ответ? — переспросила я, почему-то решив, что он, вероятно, просто шутит или дразнится. Он не мог мне отказать, даже толком не разобравшись в проблеме!

Он нервно облизал губы. Надо же… Вон какой бледный. Настолько сильно Габрис не нервничал даже во время, когда мы попали в плен.

— Потому что я очень люблю своего учителя, — вдруг тихо сказал.

Я подскочила на ноги и, не прощаясь, вышла из комнаты.

Что же это такое? Какой-то сговор? Чем я им всем не угодила?

К Тосе с таким вопросом не пойдешь. Единственный, кому я верила, так это Лешик. Он, кстати, сегодня должен ночевать в замке, потому что завтра будет решаться вопрос о списке опасных животных, которых предложено разместить в зверинце. Его кстати, переселили в основное здание, так что не придется выходить на улицу, где за мной тут же хвостом пристроится вездесущая охрана.

Я быстро спустилась на этаж ниже и проскользнув мимо охраны, спряталась в коридоре, убедилась, что вокруг никого нет и тихо постучала в дверь.

Леш открыл без вопросов и, похоже, был моим визитом удивлен. Последний раз мы виделись пару дней назад, когда гуляли с Тосей в саду, Леш тогда предлагал нам прогуляться с пользой и заодно посмотреть на недавно привезенных южных птиц, но мы не захотели.

— Что-то случилось? — быстро спросил он, как только увидел мое лицо.

Он проводил меня взглядом, запер дверь и, сложив руки на груди, молча оперся на стену, а меня уже распирало, так и лезло наружу все это безобразие.

— Мое терпение уже практически на исходе, — заявила я, разрезая ребром ладони воздух. Раньше за мной такой привычки не наблюдалось.