Дикий вьюнок (СИ)

Хм, а что Злата знает о чувствах? Ничего внятного, как и я. Кстати, вот еще вопрос, который…

— Ты в него влюблена?

…Злате удалось задать раньше меня.

Так сразу не решишь, я же не влюблялась никогда. Вряд ли ту привязанность к соседскому мальчишке можно назвать влюбленностью. Так, слушала его сбивчивые неумелые комплименты, которые мне нравились, но ведь влюбленность это нечто большее?

— Не знаешь? Точно? — похоже, она не очень-то мне верит.

— Правда, Злата. Ну не знаю!

— Если бы я влюбилась, то сразу бы это поняла!

— Ну вот влюбишься и мне, недогадливой, внятно объяснишь, что это такое!

Злата попыхтела, но не спорить не стала.

Можно, конечно открыть любой роман и зачитать отрывок, где описываются чувства героини. Нечто вроде «от счастья при виде его растрепанных кудрей ее душа воспарила, аки белоснежная голубка, а сердце сладко заныло от восторга».

А ведь… О, мать всех звезд! А ведь очень похоже!

Тогда я снова открыла рот и выругалась. Второй раз за день!

Злата хохотала, развалившись в кресле.

— Ну, ты с ним все равно поосторожнее! Странная у них компания, эта мелкая Кати тоже особа подозрительная. Да и вряд ли Янош привык заботиться о репутации дам, с которыми общается.

— Не волнуйся, я еще в своем уме и все прекрасно понимаю! Тем более… он ни разу не сделал ничего неприличного. Ни слова. Ни жеста. Ни малейшего намека.

— Значит… значит, у него кто-то есть!

— Ну, физически, понимаешь? Он с кем-то спит!

Я задумалась. Не над тем, спит он там с кем-нибудь или нет, а над тем, с чего вдруг мы заговорили о вещах, которые нас не касаются.

— Ула, вот и выясним, как ты к нему относишься. Если влюблена, то тебя должна злить новость, что у него есть кто-то другой. Тебя это злит?

— Злит, — покладисто согласилась я.

— Насколько сильно? — не унималась моя мучительница.

— И чего тебе хочется сделать? — с восторгом вопрошала Злата.

— Мне… — я мрачно улыбнулась. — Прямо сейчас? Встать… Сделать два шага вперед. Обхватить покрепче шею… Твою шею! И придушить тебя немедленно!

Восторг спал с ее лица, как будто разбитое стекло осыпалось.

Злата надулась. Смешно было, жуть! Давно я так не хохотала, честное слово! Вместо полной горячих страстей истории Злата услышала насмешку. Дуться теперь будет, по меньшей мере, два дня.

Когда она ушла я, наконец, улеглась спать.

Почему он приходит? А вот не буду я думать, вернется и расскажет! Все равно ничего путного не придумаю. И еще мысль эта дурацкая, которую вбила в голову Злата.