Настолько сильно, и по внешности и особенно по характеру, что я не могу обойтись с вами совсем уж безобразно. Потому предупреждаю, Ула, — он смотрел серьезно и как-то спокойно, не отгораживаясь, будто мы старые друзья, которые вечерком собрались за бутылочкой вина, чтобы отдохнуть от дел праведных. — Сейчас у вас есть шанс встать и уйти, я дам вам эту возможность отказаться от разговора, потому что если колесо раскрутится, ваша жизнь перестанет дорого цениться. Подумайте прямо сейчас, стоит ли этого жизнь одного малознакомого вам молодого человека.
Да еще настолько глупого, чтобы загреметь в звездную клетку. Ведь пройдет время, вы утешитесь и легко найдете себе другого жениха. Через годик выйдете замуж и будете счастливы, а память, она очень пластична, вскоре этот разговор из нее сотрется и не будет затрагивать вашу совесть, а образ когда-то любимого человека побледнеет и перестанет вызывать тоску. Или вы сейчас сделаете шаг в пропасть, откуда уже не выбраться. Подумайте, надо ли оно вам?
Пан Витольд замолчал, переведя взгляд на окно.
Видимо, чтобы не смущать, если я действительно надумаю встать и уйти. Неужто и ему ни чуждо человеческое? Дал мне время подумать… Как мило с его стороны. Будто я не занималась этим всю ночь у постели Яноша. Конечно, память сотрется… Наверняка. И даже свое предательство человек способен забыть или переделать в настоящий подвиг. Но дело не в памяти… и не в том, что мне придется мириться с мыслями, что я могла спасти его и не спасла. Нет… просто где-то глубоко внутри я была совершено точно уверена, что не смогу жить, если Янош умрет.
Просто не смогу и все.
— Я подумала, пан Витольд. Я хочу, чтобы он жил.
Посол искривил губы и с сожалением покачал головой.
— Глупо, Ула… Очень глупо.
А потом выражение его лица сменилось привычной спокойной маской и, наверное, это и было моментом, когда я оступилась и полетела в пропасть.
— Но будь по-вашему. Сразу же после нашего разговора я распоряжусь, чтобы в дом вашего жениха направили моего личного врача.
Он объяснит лечение проводимыми в лабораториях опытами по снятию ловушек и их последствий, которые как раз нуждаются в практике. Клетку откроют. А вы прямо сейчас поселитесь в гостевом здании при посольстве и считайте, что с этого момента Улана Доджес прекратила свое существование. С мастером Армедом я поговорю лично, остальные будут считать вас пропавшей без вести до самого суда.
— Да, Ула, суда. Теперь к делу. Опишу вкратце, что от вас потребуется сделать.
