Открываю глаза, утопаю в поражённом взгляде Феликса, слизываю с губ солёные слёзы и на выдохе шепчу:
– Спасибо…
Шаг даётся легко. Я просто тяну руки к любимому мужчине, обвиваю крепкую шею и встаю на носочки.
– Спасибо, Феликс! – губы к губам, душа к душе, сердце к сердцу.
Вспышка падающей звезды за окном и мы соединяемся в одном мгновении.
И этому есть точная формулировка – несгораемая любовь. Та, что во мне. Та, что в нём. Та, что будет жить и в горе, и в радости!
Глава 18
УЛЬЯНАМоему счастью нет предела. Всё то, что я так боялась – не случилось. Злата пошла в садик, будто ходит туда уже пятый год. Легко, без слёз и закатывания истерик. Надела новое платьице, прихватила единорога с розовыми волосами и вошла в группу с громким: «Всем привет! Меня зовут Злата!».
Я, тем временем, вытерла со лба пот и вышла из садика, словно отправила сына в армию. Уже скучаю. Как она там, моя какусечка?
– Домой? – придерживает для меня дверь Юрий. Сколько бы я ни возражала, Феликс оставил его со мной, а не взял с собой в полицию.
Тихо признаюсь – хорошо, что было на кого облокотиться. Утро с самого начала мандражное. Мы с Громовым проспали. После нашего ночного приключения, мне не удалось от него отбиться, поэтому мужчина внаглую залез на мою кровать и устроился рядом. Захрапел уже через пять минут. Я через шесть.
Очнулись, когда на нас с разбегу запрыгнула малышка и принесла разрывающийся телефон Феликса. Оказывается, там уже в десятый раз до него пытался дозвониться Исаев, чтобы уточнить, что поездка в садик ещё в силе. Кубарем покатились собираться. Громов даже душ не принимал, чистил зубы на ходу, смеша дочку.
