– Мааамааа!
Выключается вода, что-то падает, щёлкает дверной замок и перед нами появляется Уля.
– ЧТО ТАКОЕ? ЧТО?? – мокрая, с пеной на руках и плечах, криво держащая полотенце. – ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?? – наклоняется к дочке, внимательно осматривает. – Ударилась? Упала?
– Мама, у меня теперь есть папа!!! Как на рисунке! – сражает наповал. У Ангела аж челюсть отвисает.
Облокотившись на дверной косяк, мучительно вздыхаю. Мой взгляд неотрывно следует за крупной каплей, что падает с волос Ули и рисует дорожку по её груди, пропадает в ложбинке и добирается до обнажённых ног.
Внутри всё закипает. Запредельное возбуждение. Нестерпимая жажда обладать своей женщиной. Прочертить языком по её телу, собрать всю влажность, заполнить собой, чтобы стала мокрой вновь.
– Папа?
– А?? Да, солнышко?
– Хочешь, я тебе ещё рисунки свои покажу?
– Хочу! Покажи все!!"
"Только отвлеки меня от своей аппетитной мамы!! Очень прошу!
Поправляю незаметно брюки и посылаю Ульяне дерзкий взгляд.
Моя черноволосая красавица! Творение Богов!
Дожидаюсь, пока Злата пропадает за углом, у меня ровно две секунды.
Гигантским шагом преодолеваю пространство и вжимаю женское тело в своё.
– Я люблю тебя… – задыхаюсь, блуждая руками по желанным изгибам, сдавливая влажные ягодицы, стягивая губами мочку уха. – Такая красивая, Улька… нельзя быть такой красивой…
И жена вдруг меня отталкивает.
– Больше никогда мне этого не говори! – горит её взгляд, там раскручивается огненное колесо. – В прошлый раз после этих слов ты меня изнасиловал!!
Сердце спотыкается и на долгое мгновение сжимается, терпя удары розг.
– Этого не повторится! То, что сейчас, совсем непохоже на тот поступок… я люблю, я боготворю… – неспешно приближаюсь, касаюсь губами хрупкого плеча. – …я так тоскую! Между нами только добрая воля, Уль! Хоть ты и моя неизлечимая мания, я могу держать себя в руках! Позволь нам быть слитными! Позволь, и я буду любить тебя так, как никогда!
– Папаааа! – дрожат стены.
– Я теперь папа… – улыбаюсь со всем откровением.
– Поздравляю! – отпускает своё беспокойство Ангел, даже проводит пальцами по моей груди, взглядом гладит. Она не против.
– Осталось стать мужем! – с придыханием шепчу ей, целуя край подбородка.
Чтобы не видеть отрицания в её глазах, отворачиваюсь и ухожу в детскую комнату.
– Иду, доченька! Иду, милая!
УЛЬЯНА– Я не смогу съездить с вами в садик, Уль! – складывает какие-то бумаги в свой дипломат Феликс.
