Все успешные. Однажды он обмолвился, что у нас с ним похожие принципы в управлении.
– Ты не просил его об этом? – допытываюсь, мысленно выискивая в себе потерявшееся хладнокровие. – Чтобы меня…
– Нет! – качает головой. – Но брата он твоего недолюбливал и считал вяломыслящим!
– Мне не нужна эта компания!
– Не горячись, Ангел! Ничего не отдавай Косте! – сурово предостерегает мужчина. – Вступай в права!
– Тебя это не касается, Громов! – огрызаюсь.
Он берёт паузу. Неправильную. Непозволительную.
Насыщенно-глубокую. Всё во взгляд перетягивает. Всё, что внутри хранит, мне показывает.
Нет! Я не хочу знать что он думает и чувствует!
– Я так рад, что ты вернулась, Уль! – проваливается неподъёмным камнем на дно моей души. – Поцелуй мою девочку от папы! – и просто уходит.
Просто. Уходит.
– Что? – разбиваюсь об его уверенность. – Громов! – кричу вслед. – Ты обещал, что не подойдёшь к ней!!
И он оборачивается. Уже у выхода с улыбкой говорит:
– Я стёр тот день, Уль! И тех слов не существует! – и тенью исчезает за дверью, оставляя меня одну среди зарождающейся потасовки.
Глава 8
ФЕЛИКС– Ты сейчас хохмишь так или правду говоришь? – не верит мне Юра, причудливо глазеет, сталкиваясь с выходящими из лифта людьми.
– Честное слово! – ударяю себя по груди, жму этаж подземной парковки. – Он разделил компанию между мной и Ульяной!
– Не Костей?? – тянет шею. – Зачем Молчанскому творить такое? Чтобы вас стравить? У неё нет ни образования, ни опыта, ничего, что поможет продержаться в этом бизнесе…
– У неё есть я! – так, между прочим.
– Он же даже не заикнулся о дочери после вашего развода!! – недоумевает друг, проходя пропускной турникет и не замечая, что я уже отстаю от него на несколько шагов. – К чему такая забота об Уле? – тормозит, ждёт, когда соизволю подойти.
– Всё же она его ребёнком была! – ищу правдоподобные объяснения, кивая на прощание охранникам. Те поднимают шлагбаум, открывая доступ к моему персональному парковочному месту.
– Захотел вернуть в зону моей ответственности! К тому же, наша дочь – его единственная внучка!
– От которой он отказался.
– Какая разница, какой был мотив? – машу рукой бегущему к нам с обеда водителю, не понадобится. – Главное, что у меня появился прямой мост к Ульке и ей ничего не остаётся, как со мной контачить!
– Напортачишь, ведь, Феликс!! – стучит костяшкой пальца по капоту.
