Дикий Кот

Потому что “глазки строила”, по мнению подруги.

Психанула, пришлось вернуться домой. Заметила, что дверь в сарай приоткрыта. Родители всегда использовали этот сарай под хозяйственные нужды, хранили там всякое. Что-то толкнуло меня зайти и посмотреть. Как оказалось, не зря.

Внутри трясся от холода младший брат. Босиком, голый, в одних мокрых трусиках.

— Ты что здесь делаешь?

— Папа выгнал.

Когда отец бухал в одиночку, мог взбеситься из-за любой мелочи. Все прятались по углам, зашуганные. Наверное, те братья и сестры, что были постарше, не решились пикнуть против сбрендившего родителя.

— Иди ко мне. Вот так…

Я стянула с себя пуховик, замотала в него братика, понесла в дом.

Заперто…

Открыла своим ключом. Толкнула дверь. Все равно заперто. Обошла дом кругом, в кухне горел свет, батяня дрых за столом, в окружении бутылок. Пришлось разбить окно на кухне, чтобы залезть в дом. Папаша даже не проснулся, продолжал дрыхнуть.

Долго отогревала братика, но он все равно свалился с двусторонним воспалением легких, едва выкарабкался.

Пьяная свинья тоже слегла с воспалением легких, почему мне его ни капли не было жаль?

После этого случая родителей едва не лишили родительских прав."

"Я наябедничала участковому. Для него, в принципе, было не новостью, что Беляковы пьют, но мне повезло пожаловаться участковому в присутствии начальства…

Я наврала, будто нас били по-страшному. Батя мог поднять руку, но до синяков не колотил. Я же наврала, мол, он лупит всех нас.

Нагрянули менты, органы опеки, тряхнули семью, грозили забрать всех детей в детский дом.

Больше не пили.

Не знаю, моя ли это заслуга или нет, но я считала это самой важной победой. И хорошо запомнила, какое впечатление на родителей произвела эта встряска, запугивание, присутствие людей в форме.

Сейчас брат живет далеко, в теплом регионе, у моря. Держит небольшой анти-бар с живой музыкой.

Была там пару раз, проездом. Мне очень понравилось ламповая атмосфера и то, как смешивают крутые безалкогольные коктейли. С семьей брат не видится, сбежал из дома сразу же, едва ему стукнуло восемнадцать.

Мы с ним оба… отщепенцы, которым было тесно в этом тусклом городишке и совсем невыносимо в семье.

— Если ты про Славку, то…

— Про Славку. И твоя колымага не на ходу.