Дикий

Ты же не хочешь, чтобы тебя считали таким, как я. Одичавшим.Таким место в клетках. Я ведь наверняка могу напасть на ни в чем не повинных людей.

В больших карих глазах Брэма появилось выражение побитого щенка.

– Этан…

– Разве ты не должен держать... ой, прости, обнимать меня? Чтобы кошка оставалась человеком и все такое?

Взгляд Брэма стал еще более обиженным, и Этан против воли почувствовал себя виноватым. Он знал, что так и будет, стоит ему вернуться в мир людей. Его человеческая половина жаждала близости, а Брэм был логичным выбором.

Единственнымвыбором, раз уж от Дага его воротит, что было понятно, но чертовски глупо. И опасно.

– Забудь, – пробормотал он, отворачиваясь, чтобы схватить с пола спортивные штаны и натянуть на себя. Все карты были у них на руках, и они могли использовать его жажду человеческих прикосновений против него. Этан и не осознавал – не желал осознавать, – как одиноко ему было все эти годы. Он сел на край постели спиной к Брэму.

– Этан. – Ладонь Брэма легла на его обнаженное плечо, и он не смог сдержать дрожь удовольствия.

Правда, ему совсем не хотелось, чтобы его опять привычно прижали спиной к твердой груди. И когда Брэм оказался ближе, Этан резко развернулся и вцепился в его плечи, уткнувшись лицом ему в шею, прямо к пульсирующей жилке.

Брэм замер. Его пальцы впились в предплечья Этана, как будто чтобы оттолкнуть его, и Этан ухватился еще крепче. Прежде чем Брэм попытался оторвать его от себя, Этан поцеловал его в шею и мурлыкнул. Наверное, ему должно быть стыдно из-за реакции своего тела – волки все правильно рассчитали – и все же обнимать кого-то казалось правильным.

"

"Может, Брэм боялся, что Этан вопьется ему в шею, но, несмотря на жесткую хватку его рук, Этан еще сильнее прижался грудью к груди Брэма, полностью усевшись тому на колени.

Это объятие заставило Этана облегченно застонать. Как же здорово вот так обниматься с таким же человеком и не чувствовать себя как в клетке. Он провел губами по ключице Брэма, от его запаха и вкуса его кожи кружилась голова.

Этану вдруг стало плевать, что Брэм волк. По телу прошла сильная судорога, и мысли разлетелись, оставив только голод. Твердый член прижался к животу Брэма. И, похоже, поцелуй подействовал не только на Этана. Член Брэма набух и приподнялся, устроившись между его ягодиц, и боже, это было так приятно.

Руки Брэма скользнули к плечам Этана, по его шее, запутались в прядях. Волк осторожно потянул за волосы, заставив его откинуть голову.