Дикий

Брэм потянулся, лизнул и потрогал носом вибрирующее горло. В ответ Этан протяжно низко застонал, выгнул спину и кончил себе в руку, пачкая пальцы мутно-белым семенем и хватая ртом воздух. Брэму казалось, что он пытается дышать вместе с Этаном, что это и его неровное, быстрое, ошеломленное дыхание.

Этан обмяк в его руках. Напряжение чуть спало, и Брэм понял, что ему нравится обнимать этого, более расслабленного, Этана. Несмотря ни на что он так доверчиво прижимался к Брэму. Яйца ломило, член ныл от сладкой боли, мозг никак не мог сосредоточиться на том, что делать дальше… потому что Этан как раз разворачивался, чтобы потянуться к нему.

Брэм словно закрылся и застыл.

– Не надо.

Этан замер.

– Нельзя, чтобы Даг почуял тебя на мне. Это слишком опасно. Отойди и вытрись.

Этан выглядел таким же растерянным, каким чувствовал себя Брэм.

– А камера?..

Брэм махнул рукой.

– Думаю, я с этим разберусь. Просто… пойди обмойся. Мне надо идти.

– Но ты…

Брэм решительно покачал головой.

Выражение лица Этана стало почти удрученным, от этого уйти казалось еще тяжелее.

Надо убраться, прежде чем все совсем выйдет из-под контроля.

– Я вернусь. Обещаю.

Почти золотистые глаза Этана расширились.

– Брэм, – прошептал он.

– Я помогу тебе. – С этими словами Брэм выскользнул за дверь.

Этан побрел в ванную, чтобы принять душ и обдумать, что же только что произошло. Он не знал точно.

Да, все прошло просто... великолепно.

Настоящий образец изысканного соблазнения. Он отдрочил себе, лежа на Брэме, и тот отшатнулся, стоило попытаться до него дотронуться, а потом Этан умолял Брэма помочь.

Господи. Ну что за задница! Вдобавок ко всему, когда Даг вернется, скорее всего, заглянет. От этой мысли Этана передернуло. Не только от того, как Даг держался с ним, но и из-за реакции на того Брэма. Видно, альфа не только с кошками обращается как с дерьмом."

"Этан попытался побороть растерянность и понять, что все это значит. Любой волк жаждет прикосновений не меньше кошки, которая много лет не была человеком.

Жаль только, не наоборот. Эта нервозность Брэма беспокоила, делала его еще моложе, чем на самом деле. По прикидкам Этана тому лет двадцать пять, значит, Брэм на несколько лет моложе него. Правда трудно разобраться, считаются ли годы, что он провел кугуаром. Может, ему все еще двадцать один.

Хотя ощущал он себя точно не на двадцать один.