Дикий (СИ)

Ее мышцы сокращаются и натягиваются, когда жестче ударяю языком. Пальцы сжимают мои волосы.

— Демьян!

Отрываюсь от нее только потому что хочу видеть глаза. Хочу смотреть, как она кончает.

Взмокшая. Растрепанная.

Катя содрогается всем телом, а я накрываю ее ладонью между ног. Мягко надавливаю костяшками пальцев, принуждая дернуться сильнее. А после проникаю между упругими створками.

— Демьян, — это уже одними губами.

И взгляд у нее такой, что меня разламывает. Размазывает, блядь. И похер становится, что сам до сих пор не кончил, а яйца пиздец как ноют.

Она смотрит на меня. Глаза мерцают. Потемневшие. Затуманенные. Смотрит и молчит.

Перехватываю ее запястье, притягиваю к себе. Кладу узкую ладонь на свой одеревеневший член.

— Возьми, — звучит так хрипло, что я бы сам не разобрал. — Крепче.

Сжимает. Несмело, неловко. Но сводит пальцы на стволе.

От этого неумелого жеста как разрядом пробивает. До костей, сука. До каждого позвонка.

— Хочу тебя, Катя, — в губы ей выдыхаю.

Застывшая. Зависшая. Будто и не слышит. Еще отходит от тех ощущений, которыми ее накрыло. Дышит тяжело.

— Катя…

Рык вырывается из груди.

Блядь, все нутро горит.

Она кивает. Слабо. Едва заметно. Но я считываю этот знак в момент. А потом хрупкие пальцы соскальзывают с моего члена.

Захватываю ее ладони, вдавливаю в постель над головой. Накрываю девчонку своим телом. Впиваюсь в губы.

??????????????????????????Прогибается подо мной. Рефлекторно ведет бедрами.

Углубляю поцелуй.

Она сама обхватывает меня за плечи.

Губы в губы. Кислород выжигается за секунду. Возбужденный хуй прижат к влажным створкам, давит на тесный вход.

Катя тихо стонет в мой рот.

И я толкаюсь вперед.

Осторожно. Плавно. Но так, чтобы войти до упора и разорвать преграду одним рывком. От губ ее не отлипаю. Продолжаю скользить языком по языку.

Выпиваю сдавленный вскрик. Ловлю судорожное движение ее бедер.

Застываю. Больше не двигаюсь. Даю ей время привыкнуть. Давлю абсолютно дикие инстинкты. Запираю животные фантазии глубже.

Не сегодня это все. Не для первого раза.

Отрываюсь от Кати, чтобы в ее глаза посмотреть.

Пиздец.

На ресницах слезы блестят. Губы подрагивают. Она шумно всхлипывает, царапает мои плечи. Но не отпускает. Не отталкивает.

— Тише, Катя, — сам не замечаю, как на шепот перехожу. — Боль пройдет. Не зажимайся так.

И зацеловываю ее лицо.