Дикий (СИ)

— Соус, — подаюсь вперед, провожу пальцем возле уголка его губ, где виднеется немного кетчупа, мягко вытираю.

— Нет, Катя, не так.

— Прости?

— Иначе надо соус убирать.

Опомниться, не успеваю, как оказываюсь у него на коленях. И в тот же момент требовательный рот гасит мой удивленный возглас. Обнимаю крепкие плечи, открываюсь навстречу.

Мы целуемся до умопомрачения. Пока не начинают неметь губы.

А потом будто издалека доносится выразительный кашель. Вынуждая нас обоих одновременно повернуться.

— Вы закончили? — строго интересуется женщина со шваброй в руках.

Переглядываемся.

И я невольно закусываю губу, чтобы сдержать смех. Демьян явно на взводе. Ему не нравится, что нас опять отвлекают. Ощущаю его напряжение физически. Но под моим взглядом он все же как будто расслабляется, успокаивается.

— Поехали домой, — говорит.

— Поехали, — прижимаюсь губами к его щеке, а через секунду вскрикиваю: — Ай, Демьян, ты что?

Он подхватывает меня на руки. Так и несет к машине.

— Пусти, — бормочу.

— Не могу, Катя, — отрезает. — Не хочу тебя из рук выпускать.

49

Дикий держит мою ладонь, даже когда переключает скорости. Просто в эти моменты перемещает свою руку так, чтобы моя оказалась поверх. И выходит, теперь я сама держу его.

Не хочу отпускать. Не могу.

Жар его пальцев ощущается будто свой собственный. Машина мчится вперед, а мое сердце трепещет под ребрами. До сих пор не верится в происходящее. Все настолько быстро развивается, что ощущение точно привычный мир лавиной сносит.

Мы заходим в лифт, и я не успеваю понять, как так получается, что стоит стальным створкам съехаться вместе, наши губы в момент сталкиваются. А дальше — взрыв. Горячие пальцы зарываются в мои волосы. Дыхание сбивается. Кровь ударяет в голову.

Накрываю ладонями упрямый затылок. Отдаюсь порыву, который захлестывает и уносит.

Демьян подхватывает меня под попу, буквально оборачиваю мои ноги вокруг своего крепкого торса. Где-то на краю сознания вспыхивает слабый протест.

Мы же в лифте. Это неприлично. Вдруг кто-нибудь зайдет?

Невольно дергаюсь, пробую отодвинуться и соскользнуть на пол, но Демьян углубляет поцелуй, гасит все мои протесты, прижимает крепче, впечатывает в себя. И от того, как он меня касается, разум плавится.

Вдали слышится мелодичный звон.

Опять выныриваю на поверхность. Ощущаю себя будто пьяная. От требовательных губ. От заразительных чувств. От того, что Демьян рядом, до такой степени близко.

— Пусти, — бормочу.