Дикий (СИ)

— Я как будто напряжение чувствую.

— Все в порядке, Катя, — улыбается так, что вся тревога мигом испаряется.

Проходим вперед.

Аттракцион смахивает на карусель. Качели, где каждое место предусмотрено на двоих располагаются по кругу. Сначала они просто вращаются вокруг оси, набирают обороты. А после начинают подниматься вверх. Выше и выше. Там зависают. И опять движутся.

Дух захватывает, даже когда со стороны наблюдаешь.

— Не боишься? — прищуривается Демьян, когда я немного зависаю, наблюдая за оборотами аттракциона на самом верху.

— Нет, почти, — закусываю губу. — Всегда хотела что-то такое попробовать.

Но когда мы уже оказываемся на этом аттракционе, карабин защелкивается и карусель приходит в движение, поднимаясь вверх, становится жутковато. Особенно, стоит лишь глянуть вниз. На собственные ноги. На то, как далеко мы отрываемся от земли.

Горячая ладонь Демьяна сжимает мою.

— Катя, на меня смотри, — говорит он.

— Весь парк видно, — бормочу. — Красиво…

— Катя, — повторяет.

Перевожу взгляд.

Сталкиваюсь с его глазами, и ледяные мурашки перестают расползаться по спине.

Его пальцы еще крепче переплетаются с моими. А губы все ближе. Жар щекочет лицо. Холод в момент отступает.

— Демьян, — выдыхаю.

А вдыхаю уже его дыхание.

Мы целуемся как ненормальные. Оторваться не можем. Будто сливаемся воедино. И мир вокруг замирает. Где-то вдали гремит музыка. Порывы ветра растрепывают волосы. Аттракцион продолжает набирать обороты, но я уже не замечаю.

И не боюсь.

Когда Демьян рядом, ничего не страшно.

Чувствую его защиту. Физически. Интуитивно. Доверяюсь ему.

Протяжный сигнал заставляет нас прервать поцелуй. Сеанс заканчивается. Мы и не видим, как возвращаемся вниз, слишком увлекаемся.

Демьян помогает мне расстегнуть защитный карабин, потому что мои пальцы дрожат, не слушаются. Обнимает за талию, ведет за собой.

И хоть глинтвейн мы пили безалкогольный, чувствую себя точно пьяная. От эмоций. От нашей близости.

А потом ловлю то, как Демьян смотрит на экран своего телефона.

Проверяет будто невзначай, но меняется в лице. И вроде бы все по-прежнему, ни один мускул не дрогнет. Только я уже замечаю едва заметные мелочи.

Выражение глаз. Пульсация темной вены на виске. И то, как крепче стискивается его челюсть, четче проступают желваки.

Раньше бы сама не поняла. Но теперь понимаю.

Что-то не так.

Как и до нашего сеанса на аттракционе.

— Демьян?

Он переводит взгляд на меня. Убирает телефон в карман.

— Рамиль написал.