Дикое поле

Сегодня в стычке с небольшой сторожевой станицей казаков он потерял почти три десятка всадников и несколько десятков лошадей. А после схватки нашли и подобрали всего пять русских, причем один из них мертвым был привязан к седлу, а другой умер от раны в груди раньше, чем его сняли с коня. Трое других просто изрублены на куски. Дьяволы, а не люди!

Теперь те, кто сумел прорваться сквозь строй его джигитов, зажгли на кургане костер, подавая своим весть о набеге. Потеряно главное и самое ценное — внезапность!

Он знаком велел приблизиться ожидавшим его распоряжений сотникам и молча показал им плетью на дым, поднимавшийся с вершины кургана.

— Высокочтимый, — поклонился один из сотников, — сейчас костер потухнет.

— Лучше, если бы он совсем не горел, — ядовито заметил мурза.

— Если высокородный позволит мне дать совет… — сделал шаг вперед другой сотник, прижав руку к сердцу.

— Не стоит гнаться за ушедшими в степь казаками, — преданно глядя в желтые, как у птицы, злые глаза мурзы, тихо сказал Буга.

— М-м-да. — Мурза задумался, с удовольствием отметив, что столб дыма стал тоньше и наконец совсем исчез. — Ты знаешь, где эти селения?

— Да, мой мурза. До них меньше двух дней пути, но если мы поторопимся…

— Хорошо! Отдыхать будем дома. Пусть воины чаще меняют лошадей. Веди нас!

Сотники бросились к своим скакунам, и вскоре длинная лента конных людоловов резко изменила направление и, запутывая след, потекла на северо-запад.

Примерно через час колонну догнали уходившие в погоню за казаками. К Буге подскакал покрытый пылью и пропахший конским потом десятник:

— Русские зажгли еще один костер. Уже на другом кургане.

— Собаки. — Буга зло сплюнул. — Почему вы дали им уйти?

— Мурза приказал прекратить погоню, а у первого костра остался только один урус-шайтан.

— Если он еще жив, сдерите с него кожу и бросьте в степи, — приказал сотник.

— Он изранен, но еще жив, — сообщил десятник.

— Тем хуже для него, — хищно ощерился Буга. — А костер?.. Теперь это уже не так важно. Сейчас все решит быстрота наших коней…

Погоня за татарами шла день и ночь. Казаки не жалели ни себя, ни лошадей. И так потеряли время, пока добрались до кургана, где остался Иван Рваный, но там нашли только следы его последней, отчаянной схватки с басурманами.