Дикое поле

— Тебе не нужны золотые?

— Почему не нужны? Но ведь ты, как я понял, хочешь идти с ватагой?

— Нет, это долго. Ты правильно сказал. Если Давыд даст коней, поедешь со мной?

— Чего же не поехать? От Вязьмы до Москвы всяк ближе, чем отсюда. К тому же тогда с тебя и причитаться будет. Но можешь мне вместо денег дать коня, я не откажусь.

— Посмотрим. — Илья поднялся. — Пойду, скажу хозяину. Сейчас и поедем. Время не ждет…

Снова они ехали стремя в стремя, молча отмахивая версту за верстой по дороге, бесконечной лентой петлявшей то среди дремучих лесов, то среди широких полей, то сбегавших к мостам через речки, то взбиравшейся на крутые косогоры.

Мелькали и уплывали назад деревеньки, а в городах путников не раз останавливали заставы, и служивые люди придирчиво выспрашивали, кто такие, куда и по какой надобности едут.

До Вязьмы добрались без приключений, но в город Илья не поехал. Предложил свернуть на проселок, и вскоре впереди показалась большая усадьба на берегу речки — тихой, светлой, с густым зеленым кустарником по берегам.

За рекой раскинулось поле с полосками жнивья, а почти вплотную к нему подступал лес. Вся усадьба, словно крепость, была обнесена высоким тыном с глухими тесовыми воротами. Из-за тына виднелись шатровая кровля терема, деревянная луковка домашней часовенки с крестом и крытые дранкой крыши хозяйственных построек. Павлин заметил, что у подножия тына змеей тянулся глубокий ров. По его краю ровными валками лежала выкошенная трава: хозяева следили за порядком.

Илья смело подъехал к воротам и постучал:

— Чего надо? — сердито спросили с той стороны тына.

— До Кириллы Петровича с вестями. Отворяй!

Однако отворили не сразу. Путникам пришлось довольно долго ждать, пока дворня распахнет тяжелые створки ворот. Не успели они въехать на двор, как лошадей схватили под уздцы дюжие холопы. Стрелец быстро осмотрелся: не угодил ли он часом в смертельную западню?

По левую руку стоял красивый терем, рядом с ним подняла к небу тонкий крест часовенка. От высокого крыльца терема ко входу в часовню вела вымощенная камнем дорожка.

Справа теснились конюшни, амбары и сараи. Посредине широкого двора, заросшего неистребимой травой-спорышом, стоял кряжистый мужчина в долгополом кафтане и красной шапке.

— Кто пожаловал? — прищурился он, разглядывая нежданных гостей.

Павлин и Илья слезли с лошадей, и холопы тут же повели их в дальний угол двора, к коновязи. Это стрельцу не понравилось, но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, и он промолчал.