Дикое поле

Пожалуй, впервые в жизни он готов был зарыдать от отчаяния: несколько часов назад у него было все, а теперь отнимали последнее. Он уже лишился фирмана, северной красавицы, а теперь должен лишиться ловко изготовленной евнухом подделки, а вместе с ней и жизни. Встреча с Гуссейн-пашой означает только одно: очную ставку с Фасихом, а потом отрубят голову и насадят ее на пику янычара. Убежать не удастся, дом окружен турками, и пробраться в подвал ему тоже не дадут. Или рискнуть? Плевать на фирман, жизнь дороже!

Вскочив, Белометти подбежал к окну.

Албанец впился глазами в его бледное лицо и нагло ухмыльнулся, чувствуя за собой силу.

— Али! — Джакомо старался говорить спокойно. — Где Гравино?

— В подвале у паши. — Улыбка албанца стала шире. — Но ты не бойся, Гуссейн-паша великодушен. Если ты отдашь фирман и все расскажешь, с тобой ничего плохого не случится.

— Шпион уже не поможет тебе!

Белометти резко оглянулся. Сзади стоял Тимофей. Женщины уже зарядили все ружья и пистолеты и были готовы разделить судьбу мужчин.

— Кинь им фирман. — Жозеф подмигнул венецианцу.

— А мы попробуем прорваться. — Богумир взвел курки пистолетов.

— Дай сюда эту штуку! — Сарват схватил Джакомо за локоть и повернул лицом к себе.

— Прочь! — Белометти вырвался и хотел оттолкнуть гиганта, но тот уже вертел в толстых пальцах тускло поблескивающий серебряный пенал. Венецианец побледнел и сжал кулаки, готовый вцепиться ему в горло, но тут со двора донесся голос Али:

— Можете поразмыслить, но недолго. Когда свеча догорит, янычары ворвутся в дом!

Он поставил на ступеньку крыльца фонарь и зажег в нем огарок свечи — тоненький и коротенький, не больше половины мизинца.

Крохотный огонек красным мотыльком затрепетал на кончике черного фитиля, грозя вот-вот сложить крылышки и умереть.

— Когда догорит свеча! — повторил Али и скрылся в кустах.

Осажденные притихли, как зачарованные глядя на уменьшавшийся с каждой секундой огарок. Только синьор Антонио, не понимавший ни слова по-турецки, оставался в счастливом неведении.

Он спокойно сидел на диване, пристально следя за Белометти, чтобы тот не вздумал улизнуть.

— Здесь, под домом, должен быть вход в катакомбы, — хрипло сказал Куприян. — Богумир! Тащи сюда слуг, пусть покажут, где это!

— Они не знают, — поспешно прервал его Джакомо. — Вы напрасно потратите время. Отдайте мне фирман, и я покажу, где можно спуститься в галерею.

— Свеча! — Анастасия отшатнулась от окна. Из сада по окнам грохнул залп янычарских ружей.