Дикое золото

А вы, тем более, молоды, семьей не обременены, мужчина видный и умный…

Лестью добиться от интеллигента можно многого. Узнав о себе, что он видный и умный, щупленький недомерок Покитько, по глубокому убеждению Бестужева, особым умом не блиставший отроду (иначе не стал бы, в частности, брать на хранение от знакомых пакеты, не интересуясь их содержимым), расцвел на глазах. И принялся довольно живо и связно рассказывать, как в ресторане к нему подсел Даник, как они вместе пили, а потом и развлекались в компании «приятных знакомств» (эту часть рассказа Покитько передавал главным образом мимикой и жестами).

Потом собеседник заметно посерьезнел:"

"– Алексей Воинович, я же все-таки не глуп. С тех пор он ко мне буквально липнет. В гости навязался, на квартире теперь бывает частенько, чуть ли не каждый вечер тащит развлекаться… и, главное, платит! У меня не хватило бы финансовых средств на столь регулярное веселое времяпрепровождение…

– Быть может, все объясняется гораздо прозаичнее? – спросил Бестужев. – Купчишка, мурло, персонаж Островского, подсознательно ищет общества интеллигентных людей? К культуре тянется? Вы ведь петербуржец, повидали мир и людей…

– Да все это ему абсолютно неинтересно! – в сердцах сказал Покитько.

 – Ни мир, ни люди, ни Петербург… Амёба, простите! Чистейшей воды амёба! Одноклеточный вибрион! Я пытался первое время развивать его умственно, но Ефим Григорьевич решительно уклонялся от любых попыток его образовать… или просто слушать рассказы о чем-то, имеющем отношение к культуре… В толк не возьму, зачем он вокруг меня вертится. Для подобного времяпрепровождения он мог бы подыскать три дюжины компаньонов из более привычной ему среды, но он прилип ко мне, как банный лист…

«А ведь действительно», – подумал Бестужев. Можно подумать, купчишке не с кем выпить или побродить по злачным местам… Особенно если учесть, что Даник уже наследил как раз на тех дорожках, по которым обречен идти Бестужев…

Из аптеки он вышел, имея в кармане полный список всех, с кем Покитько приятельствовал либо регулярно общался, но особых надежд на него не возлагал и попросил его проформы ради.

Главный интерес – это Даник, возникающий на пути столь часто, что простым совпадением это никак не объяснить.

А впрочем, даже не Даник – главный интерес. Ларионов прав: противника нужно заставить действовать. Действовать помимо своего желания, наделать глупостей и оплошностей, попасть в поле зрения охотника.

Путь для этого известен. Нехитрый суворовский путь: быстрота и натиск.