Онлайн-библиотека книг
Какая там атака, Таня, я один на всем белом свете, так уж вышло…
– А вы, похоже, искренни, – сказала она тихо. – Только не ожидаете же, что я брошусь вам на шею?
– Да что вы… – Бестужев смешался, выпустил ее руку.
Она спокойно отъехала на несколько шагов, задумчиво смотрела на дикий и прекрасный пейзаж, раскинувшийся почти под копытами ее коня. Бестужев остался на прежнем месте, он и сам не понимал, чего ждет, но знал отчего-то, что самое лучшее сейчас – молчать, не двигаясь с места…
– Посмотрите туда. Видите? – Таня повернулась к нему, у нее было совершенно спокойное, безмятежное лицо.
Он присмотрелся: походило на какой-то стол, вот только, если прикинуть расстояние, стол должен быть великанских размеров…
– Что это?
– Шаманкина могила, – ответила она, понизив голос. – Тунгуска там лежит, говорят, раскрасавица… а еще говорят, что она ночами мертвая летает искать неосторожных… которые одни на белом свете. Не вздумайте смеяться, это чистая правда, все вокруг знают… Некоторых и до смерти довела, кровь высосала, они-то считали, она живая, а она давным-давно мертвая… Вячеслав Яковлевич, на что уж вольнодумец и материалист, а сходивши туда ночью, с оглядкой рассказывал, что колода хрустнула на весь лес и крышка поднималась… – она говорила тихо, напевно, так, словно верила в рассказанное безоглядно.
– И что?
– Броситесь сейчас с обрыва, если я прикажу?
– Нет, – сказал Бестужев. – Это было бы глупо… да и вы не стали бы всерьез предлагать…
– Правильно, – засмеялась Таня.
– Твена? А что именно?
– «Похождения Тома Сойера».
– Каюсь, давненько, еще в гимназии, – признался Бестужев.
– Помните, как они ходили ночью на хладбище смотреть чертей, которые должны были прийти за свежим покойником?
– Да, припоминаю смутно…
– Пойдете со мной ночью к шаманкиной могиле? – Ее глаза не смеялись, смотрели испытующе. – Только предупреждаю сразу: она может и встать…
– Пойду, – твердо сказал Бестужев.
– Знали бы вы, Алексей, сколько у меня возможностей… – рассмеялась она. – Есть известные границы, поставленные грозным родителем, а в остальном – простор для дикарки… Я у вас помяукаю за окном согласно Твену.
– Лишь бы это не было для вас опасно…
– Для меня? – подняла она брови.
Брови были темные, под стать глазам. Волосы и брови разного цвета с незапамятных пор служили признаком породы.
