Онлайн-библиотека книг
Близкие и далекие, тихие и громкие ночные крики звучали часто, и он заставил себя не вздрагивать от неожиданности, глядя, как спокойно и уверенно шагает Таня, даже грациозно, пожалуй, насколько может быть грациозной красивая девушка в таежном мужском наряде. Тропинка вела теперь по открытым пространствам, покрытым кое-где кучками густых зарослей неизвестных Бестужеву кустов.
Потом справа показалась избушка, блеснули застекленные окошки. Бестужев спросил:
– А с этим строением, надо полагать, тоже местные легенды связаны? Там, часом, не бродит призрак очередного трагического персонажа сибирской истории?
Таня обернулась к нему, протянула с укором:
– Ох уж эти городские материалисты… Кто же о таких вещах говорит ночью посреди тайги? Смотрите, накличете… Нет там никаких… этих самых, обыкновенное охотничье зимовье, я сама там иногда ночевала.
– А вам не бывает здесь скучно? – спросил Бестужев, столь же старательно, по ее примеру, приглушая голос.
– Почему бы вдруг? – удивилась она. – Это в городе невыносимо скучно – все по линеечке и ранжиру, в вашем Питере и вовсе скука смертная, камень бессмысленный давит… Памятник Петру зеленый, как утопленник… ох, я и сама начала поминать…
– Но уж этим-то, о которых вы… им-то откуда взяться посреди безводного леса?
– Плохо вы их знаете, – серьезно сказала Таня. – Осторожно, под ноги поглядывайте, тут корней много…
Сосны опять придвинулись, стиснули тропинку. Мягкие тени, образованные переплетением серебряного лунного света и темных ветвей, колыхались, переливались, скользили, и не стоило к ним присматриваться очень уж пристально, иначе начинала чудиться всякая глупость, живая и осмысленная, не исключено даже, злокозненная.
Таня приостановилась, поманила его, произнесла шепотом:
– Вот, пришли… Сейчас и будет место…
Только теперь Бестужев заметил, что тропинка давно куда-то пропала, не видно ее, как ни вглядывайся.
"Посреди поляны на четырех высоких столбах со снятой корой лежала большая колода, прикрытая сверху широкими кусками бересты, завернувшимися на концах. Из колоды, из щели, свисал неподвижно длинный черный жгут.
