Дикое золото

Вашими руками меня пытались убрать… Благо повод наилучший и убедительный… Кто вам сообщил?

– Вот что, хороший мой, – серьезно, твердо сказал Иванихин. – Что ловите этого мерзавца – спасибо. Земной поклон. Святое дело. Если потребуется денежная помощь или содействие – всегда к вашим услугам. Но вот этого… не надо. Тут вы – пальцем в небо.

– Кто вам сообщил?"

"– Сорока на хвосте принесла, – отрезал Иванихин. – Алексей Воинович, мы хорошо поговорили, я, признаюсь, изменил отношение к вам в лучшую сторону… и не нужно меня разочаровывать, ладно? Давайте останемся при уговоре.

Таньку – забудьте. Не буду у вас вымучивать честного офицерского слова – просто, полагая вас человеком порядочным и разумным, считаю, что вы взвесите мои слова, обдумаете и признаете мою правоту. Иначе, простите, законным образом в порошок сотру-с… Словом, поговорили и разошлись. А этого не надо. Кто, да почему, да когда… Всё. Поговорили. Позвольте со всем расположением откланяться…

Он приподнял белый картуз и отошел, скрывшись вскоре из виду.

Бестужев остался стоять, чувствуя себя уничтоженным. Самое скверное – он видел в словах Иванихина резон, сердцем не мог примириться, а вот умом чувствовал резон. Не хотел верить, что Таня поступит согласно отцовской воле, но подозревал, что именно так и произойдет, как-никак был не романтичным юнцом, а взрослым человеком, офицером, жандармом, знающим, сколь сложна жизнь и насколько она не похожа на сентиментальные романы…

Но сердце, что поделать с ноющим сердцем?!

Он взял себя в руки ценой громадных усилий, потому что не мог позволить такую роскошь – предаваться меланхолии.

Его ждала работа. Сжав зубы, стараясь ни о чем не думать вообще, вышел из парка, шагал вдоль тротуара, пока не заметил свободного извозчика. Замахал ему, прыгнул в пролетку:

– В Николаевскую полицейскую часть, да поживее!

…Великан Зыгало чуть ли не внес Ефима Даника за шкирку, как паршивого котенка. Пихнул на расшатанный стул, встал за спиной и отрапортовал:

– Означенный доставлен! Сопротивления особого не оказано, хотя егозил, как девка под клиентом, деньги сулил, карами стращал от больших людёв…

– Да ну, серьезно? – картинно поднял брови пристав Мигуля.

 – Ты, Ефим, где ж это встречался с большими-то людьми? В мечтаниях своих, что ли? Ах ты, рожа бакалейная…

Сидевший рядом Бестужев молча разглядывал задержанного. Чем-то Даник и впрямь походил на цыгана, но не особенно.